– Что скажете, сыщики? – Андрей закончил осмотр и хмуро посмотрел на подчиненных. – Есть мысли?

– Ну, повесился, – пожал плечами Булычев, – с кем не бывает? Думаете, помогли, товарищ майор?

– Почти уверен. Смерть наступила ночью, часов пять-шесть назад. Кровать в спальне разобрана, смята, значит, он уже спал. Эггер в пижаме – это тоже подтверждает вышесказанное. Проснулся среди ночи и решил покончить с собой? Сон плохой увидел? Пошел на кухню, перебросил через балку веревку, смастерил петлю и залез в нее? Так выглядит. Но рука вывернута, на запястье синяк – думаю, господин Эггер сопротивлялся.

Изо рта торчат какие-то нитки, видите? Заткнули рот кляпом, чтобы не нервировал своими криками соседей. А когда повесили, кляп вынули. Можем поискать, уверен, что найдем. Я не эксперт, но думаю, люди не кончают с собой в пижамах. Событие ответственное, другие увидят, что подумают? Предсмертной записки нигде не видно. Шпингалет на оконной раме вывернут, отсутствует нижний шуруп. В метре от окна пожарная лестница. Двор глухой – днем-то никого нет, а ночью и подавно. Полагаю, господин Эггер подал кому-то сигнал, что становится опасно. Он мог иметь сведения, где находится нужный нам эвакуированный объект. Судьбу решили не искушать. Злоумышленников было как минимум двое. Забрались по пожарной лестнице, проникли в квартиру, вытряхнули господина Эггера из постели, заткнули рот. Дальше – дело техники. Естественно, он возражал, заработал синяк. Примерно так все и было – плюс-минус погрешность. Закончили дело и ушли, захлопнув дверь. А может, тем же способом – через окно. Значения не имеет. Натоптали, не без этого, но следы искать бесполезно – мы сами уже потоптались…

– Соседей будем опрашивать? – спросил Романчук.

– Можно, – пожал плечами Гордин, – но что это даст? Пусть кто-то и запомнил приметы, что практически невозможно, что это даст? Эти люди не живут в городе, они отсиживаются в укромных норах."

"И все же он любил доводить любое дело до конца. Квартиру чиновника обыскали – ничего ценного не нашли. Знать бы еще, что искать! Микаэла пришла в себя, помогла опросить соседей. Двери открывались неохотно, люди дрожали от страха, долго не могли взять в толк, что хотят эти люди в военной форме. А когда понимали, энергично мотали головами: ничего не видели и не слышали.

Возможно, и так, злоумышленники не шумели. Опрашивать старушку этажом ниже отправили Микаэлу, а сами стали за изгибом лестничного пролета, слушали. Старушка заикалась: что случилось? Она видела страшных людей… Нет, не ночью, ночью она как раз ничего не видела, а совсем недавно… Кто эти люди с оружием в незнакомой одежде? Микаэла, как могла, втолковала фрау Гусс, что эти люди по-своему неплохие, мирных жителей не обижают, и теоретически можно выйти на улицу.