Может, расскажешь, почему ты осталась жива?"

"– Я чуть со страха не умерла, когда падала… Схватилась за корень, который торчал из обрыва, он словно канат висел… Он бы не удержал меня, но я ногами затормозила за выступ в обрыве, это замедлило падение, тогда я схватилась второй рукой, повисла… Ногами перебирала, нашла опору, прижалась к обрыву. Я поверить не могла, что не разбилась. Там действительно очень высоко, можешь убедиться… Наверху стреляли, все взрывалось… Потом стрельба закончилась, солдат заглянул в обрыв, засмеялся, но меня не заметил, а мог бы, если бы шея не была такой короткой… Я так долго висела, руки отнимались… Потом все тихо стало, начала выбираться, держалась за корень, ногами ковыряла ямки для носков… Вылезла – и сразу в кусты, потом зарылась в гнилые листья…

Девушку затрясло, воспоминания буксовали. Она была обычным гражданским человеком, причем весьма хрупким. Андрей перебрался к ней поближе, взял за руку, испытывая нелепое смущение. Рука была холодной, как ледышка. Она не стала вырываться, дрожь утихла, девушка подняла голову. Она чудовищно устала: кожа была вялой, глаза потухли. На краткий миг в них мелькнуло что-то живое.

– Я очень обрадовалась, когда увидела тебя живого… – Андрей погладил ее по руке, прислушался. Со стороны доносился размеренный гул, но это могло гудеть в ушах. Голова начала работать. Он гнал мысли о мертвых, о совершенных ошибках. Немцы допустили гибель часового, но дальше действовали безошибочно, значит, были готовы к нападению. Но что они будут делать дальше, когда уничтожат всех членов советской группы? Понимают, что придут другие. Гордин не вернется – полковник Сумин выждет день-другой, отправит вторую группу – теперь уже усиленную. По их следам она придет точно на место. Что делать немцам – держать оборону? Не удержат. Двоих они уже потеряли. Попытаться вырваться на своих «Опелях», применив трюк с красноармейской формой? Пожалуй, могут, но до Германии не дотянут, попадутся раньше. «Опели» – не «Студебеккеры», каждый патруль будет останавливать. Отыщут новый укромный уголок? Тоже могут, но про укромные уголки надо знать, а это маловероятно. Уничтожат груз? Загонят вглубь пещеры, обвалят взрывом часть скалы, замуровав лабораторию на долгие годы – для будущих поколений? Для этого нужно иметь взрывчатку и приказ руководства. Кураторы далеко в Германии, вне зоны действия даже самых мощных приемопередающих устройств. Но могут проявить инициативу. Что в этой ситуации делать майору контрразведки? Искать дорогу к машинам – сообщить по рации начальству? Дать координаты груза? Один в поле не воин, и это, похоже, единственное разумное решение.