Провожатый провёл титулярного советника дальше, раздвинул бумажную перегородку, и Эраст Петрович увидел, что на японской половине посетителей ещё меньше – собственно, всего один: сухонький старичок в линялом кимоно.

– Почему здесь? Почему не на холме? – спросил Эраст Петрович, садясь. – Там «чёрные куртки», да?

Глаза дзёнина испытующе задержались на каменном лице титулярного советника:

– Да. Откуда ты знаешь?

– Не получив донесения, Дон понял, что его второй отряд тоже уничтожен. Ждёт возмездия, сел в осаду. А про холм, откуда п-просматривается весь дом, ему подсказал Сирота.

Скажи лучше, как ты догадался, что я поеду в Блафф с этой стороны?

– Никак. На дороге, которая ведёт от ипподрома, ждёт твой слуга. Он тоже привёл бы тебя сюда.

– Значит, в дом не п-попасть?"

"– Я долго сидел на дереве, смотрел в гайдзинскую увеличительную трубку. Совсем плохо. Цурумаки не выходит наружу. Вдоль всей ограды часовые. Месть придётся отложить. Возможно, на недели, на месяцы, даже на годы. Ничего, месть – это блюдо, которое не протухнет. – Тамба не спеша раскурил свою маленькую трубочку. – Я расскажу тебе, как отомстил обидчику мой прадед, Тамба Восьмой.

Один заказчик, могущественный даймё, решил не платить за выполненную работу и убил синоби, явившегося к нему за деньгами. Это были очень большие деньги, а даймё был жадный. Он решил, что никогда больше не покинет пределов замка. Не выходил из своих покоев, и к нему тоже никого не пускали. Тогда Тамба Восьмой велел своему сыну, девятилетнему мальчику, устроиться в замок на кухню. Мальчик был старателен и постепенно продвигался по службе. Сначала он подметал двор. Потом – задник комнаты. Потом стал поварёнком для прислуги. Учеником княжеского повара. Долго учился растирать пасту из мочевого пузыря акулы – это требует особого мастерства. Наконец, к девятнадцати годам, он достиг такого совершенства, что ему дозволили приготовить трудное кушанье для князя. Это был последний день в жизни даймё. На расплату ушло десять лет.

Выслушав колоритную историю, Фандорин подумал: десять лет жить со стиснутыми лёгкими? Ну уж нет.

Возникла, правда, и другая мысль: а что если и месть не поможет?

Вопрос был оставлен без ответа. Вместо него Эраст Петрович задал другой, вслух:

– Видел ли ты в свою увеличительную трубку Сироту?

– Да, много раз.

И во дворе, и в окне дома.

– А белую женщину? Высокую, с жёлтыми волосами, заплетёнными в длинную косу?

– В доме нет женщин. Там одни мужчины. – Дзёнин смотрел на собеседника с всё большим вниманием.

– Так я и думал. Готовясь к обороне, Сирота переправил свою невесту в какое-нибудь б-безопасное место… – Эраст Петрович удовлетворённо кивнул. – Нам не нужно ждать десять лет. Мочевой пузырь акулы тоже не понадобится.