– А я предпочитаю целое, – заявил Фандорин, положив руку ей на колено.

– Это потому что ты мальчишка и дикарь. – Веер больно шлёпнул его по пальцам. – Человеку утончённому достаточно увидеть краешек Красоты, и его воображение вмиг дорисует остальное, да ещё многократно улучшит его.

– Между прочим, это из Пушкина, – проворчал титулярный советник, дуя на ушибленные пальцы. – А твоё любимое стихотворение, хоть и красивое, но очень уж грустное.

– Настоящая красота всегда грустная.

Эраст Петрович удивился:

– Неужели?

– Есть две красоты: красота радости и красота печали.

Вы, люди Запада, предпочитаете первую, мы – вторую. Потому что красота радости недолговечна, как полет бабочки. А красота печального прочнее камня. Кто помнит о миллионах счастливых влюблённых, что мирно прожили свою жизнь, состарились и умерли? А о трагической любви сочиняют пьесы, которые живут столетия. Давай выпьем, а потом будем разговаривать о Красоте.

Но поговорить о Красоте им было не суждено.

Эраст Петрович поднял чарку и сказал: «Я пью за красоту радости». «А я японка и пью за красоту печали», – ответила Мидори и выпила, он же не успел.

Ночь разорвал бешеный крик: «ЦУМЭ-Э-Э!!!». Откликом ему был рёв, исторгнутый множеством глоток.

Рука Фандорина дрогнула, сакэ пролилось на татами.

Дрогнула рука,Вино пролилось на стол.Злая примета.Большой костёр

Редко, но бывает, что встретится женщина, которая сильнее тебя. Тут так: не пыжиться, не выпячивать грудь, а наоборот – прикинуться слабым, беззащитным. Сильные женщины от этого тают. Сами всё сделают, только не мешай.

В деревне проклятых синоби имелся всего один предмет, представляющий интерес для ценителя женственности, – семнадцатилетняя Эцуко.

Конечно, не красавица, но, как говорится, на болоте и жаба принцесса. Прочее женское население Какусимуры [44] (название для деревни Маса изобрёл сам, потому что синоби её никак не называли) состояло из старой ведьмы Нэко-тян (тоже ещё кошечка! [45]), беременной жены рябого Гохэя, одноглазой Саэ и пятидесятилетней Тампопо. Две сопливые девчонки, девяти и одиннадцати лет, не в счёт.

Первый день Маса к намеченной добыче не приближался – поглядывал издалека, составлял план действий. Девушка была славная, вызывающая интерес. Работящая, ловкая, певунья.

Ну и вообще любопытно – как оно там у итиноку, женщин-ниндзя, всё устроено. Если она может в прыжке три раза перевернуться или взбежать по стене на крышу (он сам видел), то какие же фокусы выделывает в минуты страсти! Будет что вспомнить, о чем людям рассказать.

Сначала, конечно, следовало выяснить, не принадлежит ли она кому-нибудь из мужчин. Не хватало ещё навлечь на себя гнев одного из этих дьяволов.

Маса посидел часок на кухне у Кошечки, похвалил её рисовые колобки и всё что надо разузнал.