Днём любовники не виделись – Фандорин постигал тайны правильного падения и правильного дыхания, Мидори была занята какими-то своими делами, но ночи всецело принадлежали им двоим.

Титулярный советник научился обходиться двумя часами отдыха. Оказалось, что, если овладеть искусством правильного сна, для восстановления сил этого вполне достаточно.

В соответствии с мудрой наукой дзёдзюцу, каждая новая ночь была непохожа на предыдущую и имела собственное название: «Крик цапли», «Золотая цепочка», «Лисица и барсук» – Мидори говорила, что однообразие губительно для страсти.

Прежде жизнь Эраста Петровича была окрашена по преимуществу в белый цвет, цвет дня. Теперь же, из-за того что время сна настолько сократилось, существование стало двухцветным – белым и чёрным. Ночь превратилась из фона, задника настоящей жизни в её полноценную часть, и от этого мироздание в целом сильно выиграло.

Пространство, раскинувшееся от заката до рассвета, вмещало в себя очень многое: и отдых, и страсть, и тихий разговор, и даже шумную возню – ведь оба были так молоды.

Например, однажды поспорили, кто быстрее: Мидори бегом или Фандорин на велосипеде.

Не поленились перебраться на ту сторону расщелины, где дожидался хозяина «Royal Crescent Tricycle», спустились к подножию горы и устроили кросс по тропе.

Сначала Эраст Петрович вырвался вперёд, но через полчаса, устав крутить педали, сбавил темп, и Мидори стала догонять. Бежала легко, размеренно, нисколько не участив дыхания. Версте на десятой обошла велосипедиста, и разрыв постепенно увеличивался.

Лишь теперь Фандорин догадался, каким образом Мидори сумела за одну ночь доставить в Йокогаму целебную траву масо с южного склона горы Тандзава.

Просто пробежала пятнадцать ри в одну сторону, потом столько же обратно. Сто двадцать вёрст! И на следующую ночь опять! То-то она засмеялась, когда он пожалел загнанную лошадь…

Однажды он попытался завести разговор о будущем, но услышал в ответ:

– В японском языке будущего времени нет, только прошедшее и настоящее.

– Но ведь что-то с нами все-таки будет, с тобой и со мной, – упорствовал Эраст Петрович.

– Да, – серьёзно ответила она. – Только я ещё не решила, что именно: «Осенний лист» или «Сладостная слеза».

У обеих концовок есть свои преимущества.

Он помертвел. Больше о будущем не говорили.

* * *Вечером четвёртого дня Мидори сказала:

– Сегодня мы не коснёмся друг друга. Мы будем пить вино и разговаривать о прекрасном.

– То есть как «не коснёмся»? – взволновался Эраст Петрович. – Ведь ты обещала «Серебряную паутинку»!

– «Серебряная паутинка» – это ночь, проведённая в утончённой, чувствительной беседе, чтобы две души соединились невидимыми нитями. Чем прочнее эта паутина, тем надольше удержит она мотылька любви.