За столетия они наверняка расплодились в тихих заводях, в старых колодцах, в заброшенных водоемах. То, что простые люди называют «нехорошими местами».

— Видел, как она покраснела? — продолжал Волнов, не замечая моей улыбки. — Это прогресс! Определенный прогресс! В прошлый раз она вообще убегала, как только я появлялся. А сегодня целых пять минут выдержала!

Впереди показалась пристань проката. Волнов причалил мастерски, даже не глядя. Многолетняя привычка.

— Лодку оставляю тебе в пользование, — объявил он, помогая вытащить ящик. — Бесплатно! И не спорь! Это дело принципа.

Крепко пожал мне руку обеими ладонями, долго тряс.

— Спасибо, Данила. За честность. Редкость это в наше время, ох редкость. Если что понадобится, обращайся. Хоть днем, хоть ночью!

Я кивнул, взвалил ящик на плечо. Тяжелый. Килограммов двадцать, не меньше. Но нести недалеко, до лавки Золотова, где можно временно оставить в сейфе. Хотя по дороге стоит еще в библиотеку заглянуть.

— И Данила! — крикнул вслед Волнов. — Осторожнее там, в Черной яме! Лодку береги!

Я обернулся, усмехнулся. Волнов в своем репертуаре.

* * *Грохот упавших книг я услышал еще на лестнице.

Следом донеслась ругань — приглушенная, но на удивление изобретательная. Что-то про недоумков, которые не способны отличить историю от географии, и про руки, растущие из одного места.

Я ускорил шаг. Картина, открывшаяся в дальнем проходе между стеллажами, стоила того, чтобы ее запечатлеть для потомков. Кирилл Матвеевич, обычно солидный и степенный, балансировал на самой верхушке стремянки, которая выглядела старше здания библиотеки. Одной рукой он цеплялся за край полки, другой тянулся к толстому тому, застрявшему между другими книгами.

— Какой кретин… — бормотал он, не стесняясь в выражениях, — засунул труды Мельникова… на историческую полку… Это ж краеведение!

Стремянка покачнулась. Дерево жалобно скрипнуло.

Внизу парень в гимназической форме вцепился в шаткую конструкцию обеими руками. На лбу блестели капельки пота, хотя в зале было прохладно.

— Дядя Кирилл, умоляю! Слезьте! Я сам достану!

— Не достанешь! — огрызнулся библиотекарь, делая еще одну попытку. — У тебя руки короткие! И вообще, почти дотянулся!

Стремянка качнулась так, что верхние книги на соседней полке задрожали.

Одна даже выдвинулась на край, готовая последовать примеру своих упавших собратьев.

Я быстро подошел, перехватил стремянку с другой стороны.

Кирилл Матвеевич обернулся посмотреть на подмогу.

— А, господин Ключевский! Вовремя! Митя хороший мальчик, но хлипковат. Гимназическое образование мышцы не развивает.

— Я вообще-то не хлипкий! — обиделся парень. — Просто лестница старая.

— Плохому танцору всегда что-то мешает, — парировал дядя, наконец ухватив нужную книгу.