— Разовая нажива или постоянный доход? Я выбираю второе. А для этого нужно доверие. Доверие строится на честности.

Добролюбов хмыкнул. Потом неожиданно улыбнулся. Не той вежливой купеческой улыбкой, которую надевают для клиентов, а настоящей.

— Пойдем в контору, рассчитываться будем.

Контора после склада показалась душной. Добролюбов обошел стол, достал из жилетного кармана связку ключей. Выбрал самый большой, с затейливой бородкой. Отпер сейф в углу. Массивный, в человеческий рост, с двойными дверцами.

Фабрикант извлек гроссбух, положил на стол. Раскрыл на чистой странице, взял перо.

— Записываю, — объявил он. — Девятнадцать заряженных камней. Крупные пять штук, по три тысячи. Пятнадцать тысяч. Остальные четырнадцать…

Мы принялись торговаться камни, пошли по цене от пятисот до тысячи, в зависимости от размера. Итоге на них я выручил двенадцать тысяч.

— Итого двадцать семь тысяч за камни, — провозгласил Добролюбов.

Волнов присвистнул. Кузьмич перестал ковыряться в своей железке и уставился на купца.

— Аванс за зарядку десяти камней, — продолжал Добролюбов, выводя цифры красивым почерком.

— По двести за камень, как вы предложили. Две тысячи. Вы обещали скидочку, так что тысячу восемьсот. Итого причитается двадцать восемь тысяч восемьсот.

Он начал отсчитывать купюры. Делал это методично, раскладывая по номиналам. Сотенные отдельно, полусотенные отдельно, десятки и пятерки тоже.

— Пятнадцать тысяч… шестнадцать… семнадцать…

«Ой, сколько бумажек!» — Капля высунулась из щели в половицах. — «Зачем Даниле столько? Они не блестящие, просто нарисованные картинки!»

«Люди меняют эти бумажки на еду и вещи».

«Глупые люди! Лучше бы блестяшки собирали! Блестяшки красивее!»

— Принимайте.

Добролюбов пододвинул деньги ко мне. Я не стал пересчитывать.

— Теперь залог, — сказал я, отсчитывая от полученной суммы. — Десять камней первой партии, примерно по две тысячи за камень. Двадцать тысяч залога.

Деньги перекочевали обратно через стол. Добролюбов кивнул, убрал в сейф.

Итого у меня осталось восемь тысяч восемьсот рублей. Неплохо, учитывая что я смогу вернуть залог буквально через несколько дней.

Добролюбов встал, протянул руку. Рукопожатие было крепким, основательным.

— Четыре дня, Данила. Если справитесь с первой партией, остальные восемь тоже ваши. Условия те же.

— Справлюсь.

— Кузьмич проверит каждый на приборе. Минимум сто пятьдесят единиц, как обещали.

— Будет больше.

Добролюбов прищурился, но промолчал. Мы вышли из конторы. Кузьмич потащил ящик к лодке Волнова, кряхтя и ругаясь вполголоса на тяжесть. А мы с фабрикантом на этом распрощались.

* * *Лодка отчалила от пристани мягко, почти беззвучно. Только легкий всплеск, когда Волнов оттолкнулся багром.