Но не этого.

— Я не беру учеников. Я ничему не смогу тебя научить.

Тут я не соврал, все мои навыки были связаны с моим даром.

Федька не уходил. Переминался с ноги на ногу, как цапля на мелководье, явно собираясь с духом."

"— Я могу быть полезным! — слова полились из него потоком, словно прорвало плотину. — Знаю все течения в округе, все закоулки дна. Каждый камень, каждую корягу! Где глубина восемь метров, а где только два. Где песок, где ил, где галька. Где образуются водовороты во время паводка. Где течение прибивает потерянные вещи. Могу показать места, о которых больше никто не знает!

Он говорил с таким жаром, что даже в полумраке я видел, как блестят его глаза. Энтузиазм человека, нашедшего то, чему стоит учиться. Я знал это чувство. Сам испытывал его когда-то, в далёкой юности, когда увидел мастерство старых магов.

— Ответ всё равно нет.

Федька замялся, явно борясь с собой. Потом выпалил:

— Господин Ключевский, вам стоит быть осторожнее.

Вот оно. Я весь превратился в слух.

— Не все рады вашим успехам. Особенно у старых складов. Там темно по вечерам, сторож помер месяц назад, нового не наняли.

Он говорил торопливо, словно боялся, что я уйду, не дослушав. Или что передумает и не скажет.

— Это угроза?

— Нет! — он замахал руками так энергично, что чуть не выронил шапку. — Это совет. От того, кто хочет учиться. Просто… будьте осторожны. Братья Горшковы с дружками завтра вечером вас там ждать будут. С мешком и дубинками. Хотят объяснить, что в нашем деле нужно делиться.

Братья Горшковы. Я вспомнил двух похожих ныряльщиков, которым я в воспитательных целях перевернул лодку. Они оказались злопамятными.

— Спасибо за предупреждение. Но ученики мне всё равно не нужны.

Я повернулся к двери, готовясь постучать. Золотов наверняка ещё внутри. Старик работал допоздна, раскладывая находки с маниакальной тщательностью.

Федька опустил голову. Плечи поникли, он сделал шаг назад, собираясь уходить.

И в этот момент я кое-что заметил.

— А ну-ка, постой!

Глава 18

Уважаемые читатели! Это черновик! Все ошибки исправлю завтра с утра.

Туман стелился над водой пустынного причала, превращая раннее утро в акварель модного художника. Все размыто, нечетко, но по-своему красиво. Федька Налим сидел на краю деревянного настила, засучив рукава до локтей. Худая рука погружена в воду по самое запястье. Холодная она, возле берега били родники. У обычного человека давно бы онемела, но Федька терпел.

Лицо у него было сосредоточенное до комичности. Брови сдвинуты к переносице, глаза зажмурены так крепко, что в уголках собрались морщинки, губы поджаты в ниточку. Весь вид кричал: «Я очень-очень стараюсь!» Трогательно, честное слово.

Я стоял в трех шагах, наблюдая за этими мучениями. Место выбрано идеально. Тихая заводь в получасе от центра города.