Место, выбранное с расчётом. Отсюда удобно наблюдать за всеми, оставаясь при этом незаметным. Он молча потягивал пиво из глиняной кружки со сколотым краем. Пиво было отвратительным: водянистое, с привкусом затхлости. Все знали, что Толстый Карп, хозяин таверны, разбавляет его водой из канала, а потом добавляет спирт для крепости. После третьей кружки во рту появлялся характерный привкус тины, который не перебивался ничем.

Но после пятой на это было уже наплевать.

Братья Горшковы ввалились в таверну с грохотом, распахнув дверь так, что она ударилась о стену. Оба крупные, с наглыми туповатыми взглядами. Со стороны выглядели близнецами, хотя старший Семён был старше на полтора года, чем младший, Василий.

— Налим уже здесь! — заметил Василий, усаживаясь. — Эй, Налим, чего такой кислый? Опять ничего не нашёл?

Федька пожал плечами, не отрывая губ от кружки. На самом деле сегодня он нашёл серебряную табакерку и пару медных, но старинных пуговиц которые можно выгодно толкнуть антикварам. На несколько дней хватит с лихвой. Но Горшковым об этом знать необязательно.

— Молчит, как всегда, — фыркнул Семён, усаживаясь во главе стола на место, которое негласно считалось его. — Ладно, не до него сейчас. Есть новости!

Все придвинулись ближе. Матрёна, жена хозяина, крупная женщина, шириной плеч не уступающая мужу, принесла ещё пива. Для Горшковых в отдельном кувшине, не разбавленное. Карп братьев побаивался. Они были скоры на кулаки.

— Моя сеструха Варька ходила в это «Бюро находок», — начал Василий, даже не дождавшись, пока брат отопьёт. — Притворилась, что потеряла серёжки в канале у моста. Мол, упали, когда с милым прощалась.

Несколько человек хихикнули. Варьку Горшкову знал весь портовый район. С каким таким милым она могла прощаться? С очередным матросом за пятак?

— И что? — нетерпеливо спросил Костя-Щука, длинный и тощий, с выпученными глазами, делавшими его похожим на свою рыбью тёзку.

— А то! — Василий выдержал театральную паузу, наслаждаясь всеобщим вниманием. — Старик Золотов, этот жадный пень, с гордостью показал ей всё, что за сегодня принесли. Угадайте сколько?

Пауза затянулась. Василий смаковал момент, как актёр перед главной репликой.

— Восемнадцать вещей! За один день! ВОСЕМНАДЦАТЬ!

В таверне повисла тишина. Даже Толстый Карп, протиравший кружки за стойкой, замер с тряпкой в руках. Потом все заговорили разом:

— Да быть того не может!

— Врёт твоя сеструха!

— Восемнадцать⁈ Я за неделю столько не нахожу!

Семён стукнул кружкой по столу. Звук прокатился по таверне как выстрел.

— Это ещё не всё. Варька списочек переписала, пока старик за чаем ходил. Там есть кольцо Верки прачки. То самое, с бирюзой, что её покойная мать носила.

— Которое мы неделю искали! — взвыл Костя.