Он нужен для создания оптических артефактов, магических линз для подзорных труб большой дальности или микроскопов.

Те добытчики, что разбудили Матку, знали, что делали. Просто не рассчитали риски.

А еще там идеальный пляж. Белый песок, чистая вода, уединенность. Когда экосистема восстановится, а это случится скоро, там будет райское место.

«Данила мечтает!» — Капля высунула голову из воды. — «О чем Данила мечтает? О блестяшках? О вкусняшках?»

«О будущем, малышка. Думаю, что делать с Синей дырой.»

«Зачем что-то делать? Она теперь хорошая! Без злых червяков!»

«Именно поэтому и надо что-то делать.

«Данила, впереди что-то есть!» — она вдруг насторожилась. — «Капля чувствует!»

«Как далеко?»

«Далеко-далеко! Капля не может точно сказать. Там, где река поворачивает. Большой поворот!»

Я помнил это место. Раз оказавшись у водоёма я уже не забывал ничего. Крутая излучина, почти девяносто градусов. Река упирается в высокий берег, поворачивает влево, течет вдоль обрыва метров двести, потом снова поворачивает вправо. Идеальное место для засады. С обрыва все видно, а снизу не подберешься.

Но есть и другие места. Старые рыбацкие мостки среди зарослей камыша в километре отсюда. Заброшенная мельница в двух. Брод возле разрушенного моста в трех. Где именно устроится Долгорукий?

«Капля плыви. И слушай».

* * *Дмитрий Долгорукий сидел в зарослях камыша и старался не думать о комарах. Проклятые твари лезли везде. В уши, в нос, кусали сквозь плащ, хотя казалось, что это невозможно. Обычно он просто включил бы огненную ауру, и все кровососы в радиусе метра превратились бы в пепел. Но сейчас нельзя. Любой огонь засветится в предрассветных сумерках за версту.

Под ногами хлюпало. Воняло болотом. Прелая романтика засады.

Рядом кутались в плащи его товарищи по полку. Петька Волынский, младший лейтенант, самый молодой в их отряде. Нервный парень, но надежный. Сергей Рокотов, капитан, единственный из знакомых Долгорукова с боевым опытом. Спокойный, из тех, кто сначала думает, потом делает.

— Дим, можно закурить? — Петька в сотый раз полез за портсигаром. — Ну хоть одну затяжку?

— Совсем сдурел? — Сергей отвел его руку. — Огонек в темноте видно за километр. Потерпи. Вернемся в город, накуришься до зеленых чертей.

— Если успех будет, — буркнул Петька. — Мы тут сидим уже два часа. А если он другой дорогой поплыл?

— Нет другой дороги, — отрезал Долгорукий. — Обратно только этим путем. Рано или поздно поплывёт, никуда не денется.

У берега покачивалась лодка наемников. Сами наемники… От них не осталось даже пепла. Выполнили работу, вернулись за платой и…

— Зря ты их того, Серега, — тихо сказал Петька. — Они же на нас работали.

— Работали, — кивнул Крутов.