– В конце концов, – добил ее Габриэль, – никакой вашей вины нет в том, что эта вздорная певичка покончила с собой именно здесь. Почему бы сейчас не использовать это обстоятельство во благо? Вы ведь наверняка мечтаете о Париже, о балах, о компании чутких, умных людей…

Тут барышня, опомнившись, поняла, что оказалась в компании змея-искусителя, с которым у нее так же мало шансов совладать, как и у ее праматери Евы. Трепещущим голосом она сказала, что не может решить все прямо сейчас… в одиночку… но ей надо посоветоваться с братом.

"

"– Собственно говоря, – пролепетала она, – я не совсем понимаю, чего вы хотите… Та комната давно заперта, мы ею не пользуемся, но… даже если я вам ее покажу… что это вам даст?

– Я хочу просто там осмотреться и сделать несколько фотографий, – объяснил Габриэль. – Кстати, если вы не прочь продать замок, я мог бы вставить в статью намек. Люди обожают недвижимость с историей…

Барышня тяжело вздохнула. Она была не то чтобы красавица, но миловидная, с тонкой шеей и длинными ресницами.

«Только куда ей до дочери баронессы!» – подумал безжалостный Габриэль.

– Я, право, не могу… Мне надо посоветоваться… – Она с надеждой поглядела на Габриэля. – Может быть, вы придете к нам сегодня на ужин?

…Она прекрасно помнила, что ее бабушка, дочь герцога, не пригласила бы к ужину никого ниже графа, и в те дни, когда делали исключение для кюре и приглашали его за стол, ему давали понять масштабы оказываемой милости, да и он сам отлично ее сознавал. Но времена, когда титул что-то значил, безвозвратно прошли, и теперь Габриэль, прибывший издалека, загорелый, обаятельный и с хорошо подвешенным языком, имел вес если не заморского принца, то уж точно вполне достойного сотрапезника.

– С радостью, – ответил фотограф. – Честно говоря, я ужасно устал с дороги и буду чрезвычайно рад провести вечер в вашем обществе… и обществе вашего брата, – поспешно прибавил он.

– Тогда мы ждем вас, – сказала барышня и объяснила, к какому часу ему следует явиться.

«Ну что ж, – сказал себе Габриэль, спускаясь по ступеням, – если это не победа, то хотя бы ее половина.

Комната Лили Понс была заперта вскоре после самоубийства – чего лучшего можно желать для расследования? Главный вопрос теперь – успею ли я до ужина побеседовать с садовником».

* * *"

"«Баронессе Амалии Корф.

Срочно и весьма секретно.

Многоуважаемая госпожа редактор,

я прибыл в замок Поршер и уже успел навести кое-какие справки, которые не замедляю довести до вашего сведения.