…И еще он внезапно понял, кого именно ему напоминает его собеседница. Она была похожа на королеву без трона. Она, возможно, сама не сознавала этого, но манера держаться, речь, посадка головы – все выдавало в ней человека иного круга, даже другого мира, того мира, который с Первой мировой войной канул в небытие.

– Вы полагаете, – спросил Анри, – что этого человека кто-то убил?

– Я думаю, вряд ли он сумел бы совершить самоубийство, выстрелив в себя трижды.

Она язвила и улыбалась – инспектор хоть и заметил колкость, все же поймал себя на том, что его так и тянет улыбнуться в ответ.

– Вы не знаете этого человека? – продолжал он.

– Нет.

– Вы абсолютно в этом уверены?

– Абсолютно.

– Итак, вы увидели тело и отправились в полицию…

– Я думаю, в данных обстоятельствах это было разумнее всего.

– Может быть, вы заметили еще что-нибудь, кроме того, что его застрелили?

– Да. Возле трупа лежал листок, придавленный камнем. Я так понимаю, это было сделано, чтобы листок не улетел от ветра.

– Что за листок?

– Обыкновенный лист бумаги, не очень большой.

Инспектор нахмурился.

– В чем дело? – спросила Амалия, которая ни на секунду не переставала наблюдать за своим собеседником.

– Когда полиция прибыла на место, там не было никакого листка.

В кабинете наступило молчание.

– Очень странно, – медленно проговорила Амалия. – Лично я готова поклясться, что листок был, когда я уезжала оттуда.

– Что это был за листок, вы не запомнили?

– Разумеется, запомнила, потому что это показалось мне необычным. На листке крупно было написано: «№ 3».

– Номер три? – изумился инспектор.

– Да.

– Вы его трогали?

– Разумеется, нет. В наши дни всем, даже школьникам, отлично известно, что на месте преступления ни к чему прикасаться нельзя.

– То есть вы не забирали листок?

– Нет, я же сказала вам.

– Тогда куда же он мог деться?

Амалия пожала плечами.

– Полагаю, инспектор, это уже ваша задача установить – куда.

Конечно, она не брала листок, Анри даже не сомневался в этом. И все-таки она поставила его в тупик. Он подумал, сколько людей, имеющих собственные машины, предпочли бы просто проехать мимо бедняги, лежащего на обочине. Мы ничего не заметили, господин инспектор, мы торопились, и вообще, было уже темно… А вот она остановилась и сразу же обратилась в полицию, когда поняла, что дело неладно. Анри почувствовал, что его неприязнь к этой странной даме начинает ослабевать. Она поступила именно так, как должна была, и почему-то он был уверен, что и в других обстоятельствах она стала бы действовать точно так же.

– Кто он? – спросила Амалия.

– Простите?

– Убитый, он кто?

– Сожалею, но поскольку ведется следствие…

– Полно вам, инспектор.