Собственно говоря, у меня только один вопрос: намерены ли вы и дальше рассказывать мне сказки о самоубийстве или все же откроете правду о том, что вам известно? Здесь нет адвокатов и прокуроров, никто не ведет протокол и не собирается ловить вас на слове. Но мне нужна правда, не потому, что такова моя прихоть, а потому, что на кону стоят человеческие жизни. И ваша тоже, доктор Анрио. Вы еще не получали повестку от нашего безумца?

– Нет.

– Если что-то подобное произойдет, вам следует немедленно связаться с комиссаром Бюсси.

– Да, я знаю."

"– Так что, доктор? Вы скажете мне правду?

– Смотря что вас интересует, – сдался доктор.

 – Что именно вы хотите знать?

– Лили Понс была убита – да или нет?

– Да.

– Но в 1915 году вы предпочли не предавать этот факт огласке – почему?

Анрио усмехнулся.

– Боюсь, сударыня, что от меня тогда ровным счетом ничего не зависело. Решение принимал вовсе не я.

– А кто?

– Не я.

– Вам известно, кто ее убил?

– Нет.

– Но вы догадываетесь, кто это мог быть?

– Вряд ли мои догадки будут кому-то интересны.

– Мне, к примеру.

– Понимаете, сударыня, если бы я был в чем-то уверен, я бы сказал прямо.

Но я не вижу смысла выдвигать версии, которые почти ни на чем не основаны.

– Хорошо. Вы осматривали тело жертвы, верно?

– Да, и я присутствовал при ее последних минутах.

– Так она была еще жива?..

– Да, когда я появился в спальне, она была еще жива, но… Я бы все равно не смог ничего сделать.

– А теперь расскажите по порядку, что именно вы помните о той ночи.

– Меня разбудила мадам Рошар. Она сказала, что произошло нечто ужасное и срочно нужна моя помощь. Я поднялся в спальню к мадам Понс. По-моему, там собрались все гости. Мадам лежала на постели…

– Одетая?

– На ней было что-то вроде пеньюара, очень красивого, расшитого кружевами.

Хотя в тот момент его вряд ли уже можно было назвать красивым – ткань была заляпана кровью. Рядом сидел Жан и ломал руки. Он тоже был весь в крови.

– И руки тоже?

– Да, и руки тоже. Он бросился ко мне и со слезами на глазах стал умолять спасти Лили. Я попросил его успокоиться и дать мне осмотреть рану.

– Скажите, во что Жан был одет?

– На нем была обычная пижама. Довольно нелепая пижама в полоску, если быть точным.

– Нелепая?

– Просто она несерьезно выглядит, а в те мгновения, когда неподалеку умирала женщина, казалась еще более нелепой.

– Значит, когда вы увидели Лили Понс, она была еще жива?

– Да, я уже говорил это.

– Она была в сознании?

– Глаза были полузакрыты, она сдавленно хрипела. Я приблизился и сразу же увидел, что правый висок проломлен. Она получила тяжелейшую черепно-мозговую травму. В данных обстоятельствах смерть была вопросом нескольких минут.

– Как по-вашему, чем мог быть нанесен удар?

– Кастетом с острыми гранями или чем-то вроде этого.