Но вот Амалия подняла глаза и увидела детей, которые беззаботно играли, бегали наперегонки и галдели, заполняя пространство своей беспричинной радостью. И она поняла, ощутила всем своим существом, что жизнь продолжается; империя рухнула, ее страны больше нет, но дети играют, как прежде, и, значит, надежда еще есть.

Она может обмануть в конце концов, но она есть.

– Иногда я думаю: как бы мне хотелось родиться через сто лет! – вырвалось у Амалии.

– Я так надоела тебе с Лизой и ее делами? – улыбнулась дочь. – Но я не могу ничего поделать. Она принадлежит к типу людей, который меня выводит из себя… не знаю, просто каждым своим жестом, каждым словом.

– Ладно, хватит пока о Лизе, – решительно сказала Амалия. – Расскажи мне лучше о Симоне Рошаре.

– А что тут рассказывать? Найти его оказалось очень просто. Я бы сразу узнала у него все, что нужно, если бы не эти.

– Кто – эти?

– Эрве и журналист.

– А, он уже просто Эрве! – развеселилась Амалия.

– Мама, не могу же я все время его называть «господин граф»! Это просто смешно.

– Словом, ты бы с легкостью все узнала, но мужчины только и делали, что мешали тебе.

Верно?

– Ну да. Габриэль все время норовил встрять со своей камерой и сфотографировать меня – якобы я чудесно смотрюсь на фоне порта. А Эрве серьезно втолковывал Симону, сколько его семья сделала для Рошаров, как будто он пытался что-то скрыть. В конце концов я просто отогнала их и сама поговорила с Симоном. Он был очень подавлен тем, что случилось с его родителями, и рассказал все, что знал. Деньги его семья получила от Альбера Лами, причем тот предупредил, что это разовая выплата. Еще раз он их увидит, им несдобровать.

– Любопытно.

Скажи, а родители Симона не пытались с ним еще раз увидеться?..

– Он говорит, что нет. Дела у них и так шли хорошо… Кажется, телефон опять звонит.

– Я подойду, – сказала Амалия, поднимаясь с места.

Без нее в комнате сразу же стало как-то пусто, тускло и скучно, мелькнуло в голове у Ксении. Она вздохнула и потерла веки. Интересно, как скоро мама сумеет раскрыть это дело?

Через несколько минут Амалия вернулась и, хмурясь, стала собирать сумку.

– Что-то случилось? – спросила Ксения.

Амалия ответила не сразу.

– Жанну Понс убили в ее доме.

Лемье и Бюсси работают на месте преступления, ведут следствие. Ни в какой Дижон инспектор не поехал.

– Куда ты? – встревожилась Ксения.

– Съезжу навещу их, а потом сама отправлюсь в Дижон.

– От Парижа до Дижона триста десять километров, – напомнила дочь. – Может быть, лучше я тебя отвезу?

Амалия собиралась сказать, что Ксения заслужила отдых, но тут она вспомнила про инцидент в Ницце и подумала, что дочери, может быть, действительно стоит поехать с ней.

– Хорошо. Только сначала завернем в Сен-Клу.