— Красиво же. Я здесь еще снежинки распылю, поможешь мне, а вот здесь сделаем фигурку рождественской звезды. Вот, за уголок придерживай.

— И когда я на это подписался? — не веря в то, что делаю, держу злополучный лист, пока мои стекла самым наглым образом пачкают белым безобразием.

— Супер, пусть подсохнет пару секунд, не отпускай, а то смажется, а я пока украшу тебя.

Не успеваю понять о чём она, когда Злата вдруг оборачивается и закрыв мне ладошкой глаза, распыляет снег прямо мне на бороду.

— Вот, теперь у меня есть самый настоящий Дед Мороз, — хихикнув, отводит ладонь, воодушевленно сверкая своими голубыми глазами. — А тебе идет, знаешь. Лучше, чем с черной.

На то, чтобы осознать, что она только что сделала у меня уходит пара мгновений. Как минимум потому, что раньше никто себе такого не позволял. И в моей голове не укладывается вообще — как?

Оторопело провожу рукой по бороде, и размазываю белую хрень между пальцами. Вероятно, на моем лице отображаются все мои эмоции, потому что Злата ойкнув, начинает сползать со стула и пятиться назад.

— Лев, спокойно! Не рычи. Он смывается.

Но я уже оборачиваюсь на неё, предвкушая, как буду наказывать за подобное самоуправство.

— А ну иди сюда.

— Не смей отпускать руку, испортишь рисунок, — смеясь, выставляет вперед руку со снегом, как перцовый баллончик. — Лев… место, Лев!

— Место? Я тебе сейчас покажу место.

Под её визг, срываюсь, ловлю за талию, отплёвываясь от летящего в мою сторону сухого снега, и заваливаю на диван. Вырываю из руки баллончик и распыляю его уже у неё на шее.

— Вот теперь ты Эльза с бородой, — любуюсь своих шедевром искусства, пока Злата дергается в моих руках и заливисто смеётся.

— Я же девочка, меня нельзя!"

"— Тебя нужно, вредительница ты такая, ой как нужно!

Одним движением разворачиваю её на живот. Под звон колокольчиков на её тапках, ставлю на колени и сдергиваю шорты вниз.

Злата охает, елозя ногами по дивану и выдавая такой перезвон, что у меня начинает дергаться глаз. Срываю с неё чертовы тапки, ибо это какое-то извращенье трахаться под звон колокольчиков на мордах оленей, и отшвыриваю их куда подальше. Спускаю штаны и с хриплым стоном врываюсь в её горячую влажность.

— О-о-о-о, — стонет малышка, сильнее прогибаясь в талии, и рисуя идеальную картинку.

Руки мои живут своей жизнью, по-хозяйски оглаживая аппетитную попку, пока мой член глубоко входит в её жаркую плоть. Наблюдать за этим действием — верх экстаза. С каждый секундой возбуждение захватывает меня сильнее и сильнее. И мне уже даже плевать, что сексом мы занимаемся под какую-то новогоднюю музыку, от которой у меня раньше уши сворачивались в трубочку, что перед глазами мелькают разноцветные огоньки от сосны, а на стекле красуется смазанный рисунок саней.