— Ты где была? — сходу спросил он. Жестко, будто мы на допросе.

— У матери, — я скинула неудобные сапоги, раздраженно затолкала куртку в ящик и пошла мыть руки.

— Да ты что, — наглец пошел следом за мной.

Вот бы сейчас меня опять затошнило! Я бы даже не стала от него отворачиваться.

— Я тебе звонил.

— Соскучился? Или не смог сам разогреть себе ужин? — огрызнулась я.

После разговора с матерью что-то у меня внутри надломилось. Не то чтобы я всегда могла положиться на эту вечно усталую женщину, у которой никогда не хватало на меня времени, просто, как и любому ребенку, мне хотелось знать, что, если что-то случиться — мать будет на моей стороне. Оказалось, что нет. Наши с ней стороны не совпадали.

Это открытие больно полоснуло по моей уверенности в себе, от которой и так в последнее время ничего не осталось. По ней прошлись все, кто только мог. Разве что ленивый не потоптался.

Как я от этого устала!

— Я не понял, это что за выступление? — Кирилл шагнул ко мне, больно схватил за локоть и дернул к себе, — забыла с кем разговариваешь?

— Отчего же. Прекрасно помню, — отпихнула от себя его руку и вышла из кухни.

— А ну стоять! — ринулся следом за мной.

Я остановилась, глянула на него исподлобья и холодно произнесла:

— Ну, стою, что дальше? Ты сейчас опять скажешь, какая я никчемная. Ткнешь мне в нос своими миллионами. Чем-нибудь опять запугаешь. Все так? Ничего не забыла? Только живее давай, а то, есть хочется и спать.

Голубые глаза жестко прищурились. Зачем я его злю? И почему у меня такое чувство, будто мне все равно. Впервые с момента попадания в эту ловушку, мне совершенно плевать, что он дальше скажет или сделает. Внутри будто что-то перегорело. Лопнула натянутая до предела струна.

— Кто-то стал смелым? — сквозь зубы произнес Кирилл, медленно на меня надвигаясь.

— Смелым? Это точно не про меня, — я равнодушно развела руками, — просто задолбало. Все это. Этот дом. Этот фальшивый брак. Эти странные люди, которые почему-то считают тебя ангелом во плоти. ТЫ задолбал!!! Доволен?

Он остановился рядом со мной. Настолько близко, что наши тела соприкасались. Мне хотелось отодвинуться, но я стояла, запрокинув голову и глядя ему в глаза.

— Задолбало говоришь, — неспешно протянул он, — так давай поставим точку. Раз тебе этого так хочется. Ты, вместе со своим ушлепком, валишь к мамаше под бок, в ту дыру из которой выползла. А я вываливаю всю правду Жуковскому, заказываю два гроба и готовлюсь стать единственным наследником семейства Бархановых. Я не против. И так, и так в выигрыше буду.

Снова ударил по больному. Напомнил о том, во что может вылиться мое непослушание. Я скрипнула зубами и все-таки сделала шаг назад. Его прикосновения ненавистны до такой степени, что кажется, будто прожигаю насквозь плоть. Терпеть нет сил.