Хотелось, конечно, побыть дома подольше, но ломать ей свидание неудобно. Поэтому беспечно прощебетала, стягивая с себя куртку: — случайно в этом районе оказалась, вот и решила к тебе на полчасика заскочить. Чаем угостишь?

Услышав про полчаса мама тут же расслабилась, тепло улыбнулась и повела меня на кухню.

— Как дела, дочь? — она оценивающим взглядом прошлась по мне с ног до головы, — Ты какая-то бледная.

— Я не бледная, мам. Я беременная, — наконец, довелось сообщить родительнице животрепещущую новость.

Она охнула и прижала ладони к щекам.

— Девочка моя, поздравляю, — бросилась ко мне на шею и крепко обняла. В ее объятиях мне стало немного легче, будто здоровенная заноза, сидевшая в сердце, немного уменьшилась и перестала давить, — я так за вас рада! Вы такие молодцы! А Кирюша, как? Счастлив?

Кирюша, блин… Я совсем забыла, что в ее глазах он был примерным зятем. Просто Мистер Совершенство. Как и все остальные она не догадывалась о черной дыре, которая у него была вместо души.

— Нормально, — процедила я сквозь зубы, но улыбку удержала. Видать, привычка делать вид, что все хорошо — намертво в меня проросла.

— Хоть бы в гости как-нибудь вместе пришли.

Ходить с Кириллом в гости к маме? Только этого мне и не хваталось. Ни за что.

— Обязательно как-нибудь придем. Позже. Сейчас совершенно некогда. Он работает много. Устает.

— Какой молодец, — мама одобрительно покачала головой.

— Да не говори-ка! Просто чудо, а не муж.

Мама моей иронии не заметила и начала хлопотать, накрывая на стол и не забывая при этом восхищаться Бархановым младшим. Я вполуха слушала ее болтовню, чувствуя, как постепенно начинаю закипать.

Как у него это выходит? Я не понимаю. Да по одному его волчьему взгляду можно догадаться, что он далеко не такой мальчик-зайчик, каким хочет казаться. Или он только мне эти взгляды показывает?

— Вам бы сыночка, — мечтательно произнесла она, — а через годик дочку.

Я подавилась чаем, закашлялась, а любимый лимонный пирог встал комом поперек горла.

— Нет уж, спасибо!

— Я вот жалею, что у меня муж непутевый был, — вздохнула мама, — если бы мне такой, как твой Кирилл достался — я бы ему целую футбольную команду нарожала.

— Мам, да какой такой? — не сдержала горечи, посмотрела на нее вымученно.

— Хороший, добрый, порядочный.

— Он не порядочный. Совсем. И не добрый, — я все-таки выплеснула то, что кипело внутри, — и я бы с радостью с ним развелась.

Мама замерла, уставилась на меня недоверчиво, а потом тихо спросила:

— Вероника, ты ненормальная что ли? Какое развестись?! — она аж побелела.

— Такое. Я не люблю его.

— С жиру ты уже бесишься! Молодой, красивый, сильный. Не бомж какой-нибудь! Да за него любая баба удавится! А ты нос воротишь.