Вопрос только в том, кто в этот момент будет под прицелом.

Призывая на помощь остатки благоразумия, я отступил, поймал взгляд трясущейся Вероники, мысленно умоляя ее успокоиться, а она смотрела в ответ, как беспомощный котенок, которого бросили в глубокую яму.

Бедная моя.

— Но… появился план получше. — ухмыльнулся он, прекрасно понимая, какие мысли кипят у меня в голове, — я даже хочу поделиться им со своими любимыми старшими братьями. Итак, дорогие мои… Вы оба, взявшись за руки, бодрой походкой валите за решетку.

— А тебе не кажется, что за решетку как раз пора тебе? — холодно отозвался Демид, — мы в отличие от тебя ничего не жги, не воровали…

— Серьезно? — Кирилл тихо засмеялся, — а разве кража ребенка не в счет?

Твою мать…"

"— Вы забрали у бедной Веронички сына, — Кирилл подошел к ней и приобнял за плечи, — Подделали документы. Насовали взяток врачам. Убедили мою несчастную жену в том, что он погиб, а на деле просто украли. Вот сволочи, да дорогая? — он смачно поцеловал ее в макушку и крепче прижал к себе, словно пытаясь утешить, — не переживай. Накажем. Засадим их лет на десять, да? Пусть посидят, подумают о своем поведении.

Мы с Демидом мельком переглянулись, в его я увидел отражение тот же самого ураган, что бушевал у меня внутри.

— К сожалению, ты правосудием в полной мере не сможешь насладиться, — с притворным вздохом, продолжал он, — На курорт поедешь. В дурку. Сама понимаешь, женщина, которая хотела спрыгнуть с моста, не может растить ребенка. Ей надо лечиться. Отдыхать, пить таблетки. Где таблетки, там и капельницы, где капельницы, там и смирительная рубашка, а где смирительная рубашка — там и до конских транквилизаторов недалеко. Вот такой All inclusive по-дурдомовски. Я уже договорился.

Единственный, кого нужно было отправить в дурку — это Кир. Он же чокнутый, на всю голову. Там крыша давно съехала. То ли сама, то ли он чем-то догонялся все это время. Мы просто этого не замечали раньше. Не хотели замечать. Ни маниакального блеска в глазах, ни улыбки людоеда, ни жгучего удовольствие от чужих мучений.

— Она не собиралась прыгать, — прорычал я.

— Да? — Кирилл задумчиво потер щеку дулом пистолета, — а вот на видео все выглядит совсем иначе. Она сидела такая несчастная, смотрела, думала…А потом прилетел ты, и так медленно к ней шел, чтобы не напугать, не спровоцировать.

Твою мать, там никого на мосту кроме нас не было! Никого! Как он мог это узнать?!

— И, кстати, я тут провел небольшой опрос, ненавязчиво с людьми пообщался. Окружающие с готовностью подтвердят, что она постоянно была в подавленном состоянии. Свидетелей полно. Так, что любимая, готовься. Скоро на заслуженный покой. Одна в палату, другие на нары.