Потеря брата, наш с ним последний разговор, Вероника, которая была за рулем в момент аварии. Все это смялось в один бумажный ком, который вспыхнул, выжигая остатки здравого смысла. Вот что бываешь, когда идешь на поводу у эмоций.

Потом было тяжелое время, когда уже не до правды, не до обид. Лишь бы справится, победить сложные обстоятельства. А когда справились, облегченно выдохнули, начали снова возвращаться неудобные мысли о собственных ошибках."

"— Давай не будем торопиться, — предложил брат, — Сначала проверим, что там за мифические долги и друзья, посмотрим, что к чему, а потом уже и будем решать.

Мы ее год обманывали, еще несколько дней уже ничего не изменят.

Несколько дней…

Звучит как смертельный приговор. Я не представляю, как выдержать эти дни рядом с ней. Зная, что она ходит у меня по дому. Видя ее. Чувствуя тот самый легкий аромат фиалок, от которого раньше шла кругом голова. Пытка, изощренная. Потому что все так же хочется к ней прикоснуться, но между нами стоит призрак брата и уродливая тень ее предательства.

— Пристрелите кто-нибудь, чтобы я не мучился, — со стоном уткнулся лбом в стол. Потом еще раз. И еще.

В тщетной надежде, что мозги встанут на место.

— Поздно, Артур, — безжалостно подметил Демид, — поздно. Ты сам снова в петлю залез. Теперь наслаждайся.

* * *Я последовал совету брата и весь день наслаждался как мог: то смотрел в окно и тупил, то, как ненормальный начинал носиться по этажам, развивая бурную деятельность, раздавая всем указания и волшебные пендели, потом сдувался и тихо сидел у себя в кабинете, строго настрого запретив секретарше подпускать ко мне людей. Вообще. Всех.

Что же я наделал? Зачем привел ее к себе домой? Жизни ведь теперь не будет, потому что не смогу рядом с ней нормально дышать, соображать…и отпустить не смогу.

Я себя знаю. Повод буду искать, чтобы удержать ее рядом. Беситься от этого, злиться на себя, на нее, но все равно не отпущу.

Тошно. И стыдно. Перед братом. Мелкий ведь любил Веронику, а я, как последний слабак, снова исхожу слюной при виде его бывшей жены. Не хочу об этом думать, но все равно думаю, раз за разом возвращаюсь мыслями к тому, что теперь, между нами, никто не стоит. Разве что призраки и наши ошибки.

— Ты долго собираешься тут зависать? Или на ночевку останешься?

От голоса Демида я невольно вздрогнул, поднял удивленный взгляд на брата, стоящего в дверях, потом посмотрел на окно, за которым уже сгущались сумерки.

— Я работаю, — кашлянул, потянув за узел на галстуке, — доделать надо…кое-что.

— Доделать? — удивился Дем, — я тут же пять минут, за это время ты ровным счетом ничего не сделал. Разве что самолетик скрутил из бумаги.

Только тут я обратил внимание, что в одной руке сжимаю бумажный кривой самолет. Инженер-конструктор хренов.

— Я думал. Планировал.