Если мальчик-гот, конечно, еще до него доберется.

– Не твое дело, – огрызнулась Катерина.

Гриша зарычал. Я с интересом наблюдала за происходящим. Рик прав, в глазах сестренки мелькнуло удовлетворение. Зацепила, ей понравилось.

– Мое, еще как мое!

Секунда, и ни Гриши, ни Катеньки в комнате. Только хлопнула дверь ванной.

Я с тревогой взглянула на Беса. Он улыбнулся.

– Георг с ней ничего не сделает. Ничего такого, чего бы она сама не захотела от него.

Бесподобные глаза снова пристально изучали меня. Я ощутила желание мужа. Не просто увидела, как раньше, а именно ощутила физически, ясно, всем телом.

Снова стало трудно дышать. Отклонилась назад, опираясь на руки.

– Рик, а как же слова той женщины про то, что тут что-то слу…

– Потом, – отрезал он.

– Вдруг что-то и в самом деле плохо?

– Еще успею.

Он поймал меня за талию и притянул к себе, прижав так, словно я могла куда-то исчезнуть или раствориться. Женское чутье кричало, нет, вопило: что-то не так. Я вгляделась в почерневшие глаза. В их глубине скрывался страх. В памяти всплыли слова Марианны: «Ты все равно рано или поздно умерла бы от старости». Я поняла.

Он наверняка их слышал и даже если не слышал, то не мог не думать об этом. И теперь в нем жило новое жуткое ожидание. Час от часу не легче. Я вздохнула. Милый мой, хороший, будь моя воля, я бы оставалась с тобой, пока ты этого хочешь.

– Рик, не думай об этом, – прошептала я. – Проблемы нужно…"

"– … решать по мере их поступления. Я знаю твой жизненный принцип.

– Забирай все, что есть сейчас. Тем более я теперь безработная, – улыбнулась, надеясь вызвать ответ на его лице. Не вышло.

– Маленькая, я могу сделать тебя…

– И между нами все останется как сейчас? – прервала я, вспоминая его же слова о таких, как он.

Рик отрицательно покачал головой.

– Нет. Ты не сможешь жить со мной рядом. Инстинкты не позволят. Я говорил, мы не живем парами…

– Ну и к чертям!

Я подалась вперед, поцеловала его, пытаясь выбить ну или хотя бы просто отодвинуть на задний план паршивые мысли.

Меня что-то смутило, отвлекло. Я оторвалась от губ Рика:

– Почему Катенька больше не матерится?

Он улыбнулся.

– Показать?

Закусила губу.

– Лучше сама.

Черная бровь удивленно приподнялась. Осторожно надавила ладонью на его грудь.

Рик не пытался сопротивляться, безропотно упал спиной на кровать. Прищурилась. В голову снова, как и утром, пришла шальная мысль. Я не стала утомлять себя просчетом степени ее разумности. Кто не рискует, тот не пьет шампанского, верно?

Спрыгнула с кровати, стянула с себя белье, забралась обратно, села верхом на Беса, склонилась к его лицу. Сердце подпрыгивало в груди. Одно неверное движение, и мой хищник может отказаться подчиниться. Я коснулась его губ легким поцелуем. Желтый ободок в глазах исчез.