Большими золотыми буквами над моей невезучей макушкой красовалась надпись:

«Елена растерянно оглядывала прохожих. В ее голове вертелись всего два вопроса: как она сюда попала и где искать помощи?»

– Неправда! – совершенно искренне возмутилась я. – Вопросов больше, и второго среди них нет.

– Девушка, вам помочь? – бугай размером с платяной шкаф сально изучал мою фигурку. Я отрицательно мотнула головой, повторила разворот на сто восемьдесят и метнулась обратно в бар. Там подумать можно и алкоголь есть. Быть может, меня на улице по голове треснули и я глюки ловлю на фоне черепно-мозговой травмы и случайного чтива про старого мальчика-гота?

Не оглядываясь, проскользнула к барной стойке мимо толпы вдрызг пьянющих баб юного возраста, среди коих, кстати, и приметилась девица в кожаной куртке и красной юбке. Она равнодушно пялилась в окно и не шибко пила в отличие от остальных.

– Парень, ты отечественную валюту принимаешь? – отвлекла я бармена от пристального изучения моей персоны.

– Чего? – не понял он.

Я расположилась на высоком стуле.

– Говорю, рубли за выпивку берешь?

– Я все беру, милая.

– Вот и круто. Дай-ка мне рома, солнышко.

Парень рассмеялся, в два счета налил требуемое. Я же, учитывая стресс, в несколько глотков употребила выданное.

– Еще."

"– Эй, леди, у вас все в порядке?

Точно. Гангстер-стори начала тридцатых. Где мафия?

– Нет, малыш, у меня не все в порядке.

– Проблемы с парнем?

– У меня нет парня.

– С работой?

– Солнышко, если я скажу, Пыжикова напишет, что несчастная Елена попала в психушку.

– Кто такая Пыжикова?

– Создатель всего сущего!

Бармен нахмурился и почесал лоб.

– Бог, что ли?

– Хуже. Романы женские пишет.

– Позорное чтиво.

– Да ладно!

– Серьезно.

– Бармен, долей еще.

Я повернулась на глубокий завораживающий голос. Справа от меня восседал бледный гот-гурман. Ничего, кстати, мужик. Дохловат маленько и слащав как-то, но в остальном на главного героя потянет. Мысли опять прыгнули на «Камасутру». Ром еще не начал действовать, а у меня уже мысли не те – отсутствие второй половины в жизни сказывается. Парень меж тем долил готу красного, мне ром и отошел к другим посетителям.

– Нравлюсь? – без предисловий выдал главный пыжиковский герой. Теперь заход не казался таким уж оригинальным.

– Нет, – честно ответила я.

Он развернулся ко мне всем корпусом, в глазах светилось удивление. Видно, такой ответ не в стиле девушек Инферно.

– Лжешь.

Я взвилась. Ничего себе хамло.

– Страдаешь самообманом.

Залпом осушила добавку и отвернулась к стойке. Разговаривать больше не хотелось. Не хочу показаться привередливой или грубой, но общаться с самодовольными козлами не в моем стиле. Неприязненно передернула плечами, отгоняя осадок от короткого противного диалога.