Пятнадцать лет назад, когда Щелокова сделали министром сначала охраны общественного порядка, а потом МВД, Шорин заплатил крупную сумму и изъял из картотеки ГИЦ две карточки: свою и Леонида Степановича Колоскова, кличка «Леня Сретенский».

Леня Сретенский стал Ястребом и в миру проходил по туфтовым документам на имя Ястребова Леонида Михайловича.

Свою карточку Шорин торжественно сжег, в огне сгорел человек по кличке «Умный». Кличку эту он получил в Потьминском лагере за то, что давал уголовникам разумные консультации по юридическим вопросам и лихо писал для них жалобы.

Там он и познакомился с молодым, но уже авторитетным налетчиком Леней Сретенским. Леня помог ему, иначе Шорина, как бывшего мента, задавила бы уголовная шпана.

Когда Сретенский освободился, Шорин пригрел его, приспособил к делу. Работать с теневиками было легко и прибыльно, а главное, риск минимальный.

С той поры в криминальных кругах появился новый авторитетный человек по кличке Ястреб. Старые уголовники, которые помнили Леню Сретенского, знали пугающие возможности Ястреба и предпочитали забыть о его прошлом.

Ястреб быстро понял всю выгоду службы у Шорина и работал на него на совесть.

— Леня, — сказал Шорин, — найди людей, пусть всю дачу вылижут, я в субботу после бани сюда компанию нужников привезу, на новоселье.

— Повар нужен?

— А как же. Хочу, чтобы он грузинский стол приготовил.

— Сделаем. — Ястреб закурил. — Кстати, Саша, а как маршал концы отдал? Болел сильно?

— Да нет. Мне его сынок рассказывал, пришел с прогулки, сел обедать. Принял сотку и умер. А зачем тебе?

— Да всякое в городе говорили…

— Значит, я поехал, — Шорин надел пиджак, — а ты на хозяйстве оставайся, чтобы дом блестел.

Найди мне ребят надежных, одень их в форму…

— В какую форму?

— Конечно, лучше всего в кагэбэшную.

— Не надо, шеф. Могут просечь. Здесь же режимная зона.

— Ты прав.

— Давай мы их в вохровскую оденем, а на пояс пустые кобуры повесим для понта.

— Дело говоришь.

— Ты же советник зампреда, тебе положено.

— Ладно, я уехал. Нет, ты все-таки скажи, почему тебя смерть маршала заинтересовала?

— Ну, я же сказал: для общего развития."

"— Ну-ну! — Шорин внимательно посмотрел на своего подельника и пошел к машине.

Нет, не напрасно Ястреб спрашивал о смерти маршала.

Когда-то темный московский ювелир поведал ему о необыкновенной коллекции оружия покойного маршала. Ценность ее заключалась не в раритетных клинках, а в эфесах, украшенных бриллиантами, рубинами и алмазами большой цены.

Ястреб прикинул, что, если бы наследник знал об этой коллекции, он бы выковыривал камушки и безбедно жил, а раз дачу продал, значит о папенькиных тайниках ничего не знал.

До субботы дом оставался в его распоряжении, можно было и поискать маршальские заначки.