— В этом деле без полбанки не разберешься, — засмеялся Мишка, — давайте к столу.

И начался разговор. Нервный, рвущийся.

Юра позвонил дядьке, успокоил его, и они просидели за столом до рассвета.

— Нам нужен выход на Ястреба, — подытожил разговор Юра.

— Что тебе Петро перед откидкой сказал? — поинтересовался Мишка. — Давал маляву, называл имя?

— Маляву не давал, а человека назвал.

— Кого?

— Витю Золотого.

— Солидный человек. Не ссученый, мы с ним кенты. Петро как сказал? Повтори дословно.

— Сказал: «Иди, Юрок. Ты срок отмотал, как настоящий бродяга. На воле тебе есть с кого получить, но один не лезь.

Я маляву отправил Вите Золотому. Он мой кент и вор честный, если что, он тебе поможет, тем более что ты кореш моего брата Махаона».

— Видишь, — сказал с гордостью Мишка, — есть у меня еще авторитет.

— Есть, есть, — засмеялся Коля, — но лучше бы его не было.

— Это почему? — обиделся Мишка.

— По кочану, — сказал Коля, — твой авторитет теперь на стенах висит. Был ты урка, а теперь художник.

— Если бы я все забыть мог… — Мишка выплеснул в рот полфужера водки. — Если бы мог. Лучше бы отсидел свой срок на Севере диком, а не влип в такую историю.

Горечь услышал Ельцов в Мишкиных словах.

— Юра, — Мишка закурил фирменную сигарету, затянулся глубоко со вкусом, — эти сявки ссученые работают не от себя, мусор тот, что тебя допрашивал, как сказал? Шестерки они. Главный высоко сидит, раз мог меня зараз с кичи сдернуть. Нам надо шестерок отбомбить, а тогда мы на паханов выйдем. Ты говорил, что ментами теми Игорь Дмитриевич занимается. Пусть. Он мент в законе. Все-таки начальник МУРа…

— Бывший, — перебил его Ельцов.

— Не бывает бывших воров и бывших ментов, — засмеялся Мишка, — это, ребята, печать на всю жизнь.

— Значит, ты так всю жизнь и останешься вором? — огорчился Коля.

— Чудак ты, кент мой дорогой. Можно на дело не ходить, а оставаться уркой. Это свойства характера. Не понимаете? Поясняю. Сук ненавидеть, ментов презирать, разбираться со всякой шпаной по-воровски. По закону, значит. О чем мы сейчас говорим? О том, как будем с этих козлов получать. И нам правильные воры помогут. Потому что хоть я на дело не хожу, но закон бродяг соблюдаю.

— Ты, Мишка, — Юра посмотрел на него внимательно, — все перепутал.

Тот же Ястреб человек страшный…

— Ну да, такой страшный, что на него даже муха сесть боится. Юрик, ты хоть и чалился у хозяина, психология фраера у тебя осталась.

— Ну вот, я фраером стал, — засмеялся Ельцов.

— Ты и есть фраер. А кто ты? Вор? Нет. Ты как мужик на зоне жил. Все по закону исполнял. Поэтому стал бродягой и тебе вор помочь может.

— Да ну тебя, Мишка! — разозлился Носков. — Забывай свои блатные примочки.

— Коля, это уже до смерти.