— Это же Мансуров, — тихо ахнул Зверев, — второй год во всесоюзном розыске!

— Дорогой, — сказал Мансуров и открыл небольшой чемодан, — вот деньги, ровно та сумма, о которой вы говорили.

— Простите, я ваше имя-отчество запамятовал.

— Муртаза Фатулаевич.

— А чем вы занимаетесь, Муртаза Фатулаевич?

Мансуров достал из внутреннего кармана пиджака темно-вишневую книжечку-удостоверение с золотым тиснением.

— Прошу.

— Азербайджанская Академия наук. Мансуров Муртаза Фатулаевич, действительный член. Значит, вы академик?

— Да, — важно ответил Мансуров.

— А специализация какая?

— История.

— Это точно, — зло прошептал Зверев, — химик он великий, а образование у него неполная семилетка.

— Тише, Саша… — Ельцов поднес палец к губам.

— А скажите мне, уважаемый Муртаза Фатулаевич, откуда вы про мою фамильную реликвию узнали?"

"— Ах, дорогой, в «Огоньке» прочитал. — Он порылся в портфеле и достал старый номер журнала. — В пятидесятых об этом написали, а я места себе не находил. Я же историк, а здесь такая вещь. Но тогда не было у меня, бедного аспиранта, таких денег.

— А теперь нашлись?

— Всех родственников обобрал.

— Это здорово, что вы историк, вещь моя в хорошие, добрые руки попадет. Вам я согласен ее продать. Сегодня у нас среда? Давайте в пятницу в два часа. Я ее из хранилища заберу и буду вас в машине в переулке у дома ждать. Только вы не обессудьте, я двух друзей-художников с собой возьму, сумма-то большая.

— Конечно, дорогой, только и у меня просьба есть: со мной ювелир будет.

— Ювелир? — удивился Голованов.

— Не обижайся, дорогой, не обижайся. Такие деньги отдаю.

— Ну что ж, пусть будет ювелир.

Хозяин любезно проводил гостя к выходу.

— Вылезайте, затворники!

— Ах, дорогие мои подельнички, — сказал расстроенно Зверев, — этот Мансуров, он же Гажиахматов, он же Аранян и еще фамилий шесть, в розыске, а я его из рук выпустил.

— Ничего, Саша, — засмеялся Игорь Дмитриевич, — в пятницу всю их кодлу снимем.

— Теперь совершенно ясно, что намечается сильнейший разгон.

— А до этого сомневался?

— Немного было.

— На то ты и начальник угрозыска, чтобы сомневаться. В нашей работе это необходимо. Давайте, ребята, еще раз план отработаем.

* * *Генерал Болдырев приехал на Советскую площадь, велел шоферу поставить машину у памятника Долгорукому, вошел в дверь, рядом с которой висела солидная вывеска «Городской штаб народных дружин», поднялся на второй этаж в дежурку.

Из-за стола вскочил и вытянулся седой полковник.

— Здравия желаю, товарищ генерал.

— Здорово, где все?

— В комнате для совещаний.

В соседней большой комнате стоял огромный стол. Видимо, за ним и должны были сидеть руководители городских дружин.