— Борис Николаевич, да куда больше-то? Практически связь московских лидеров с торгашами доказана. Еще пару недель — и можно начинать их винтить. Только одно меня тревожит, опять получится, как в деле Ишкова. Главные уйдут с почетом на покой, а к стенке поставят второстепенных фигурантов.

— Милый мой полковник. Я тоже об этом всегда думаю. Скажу вам честно, иногда мне кажется, что мы делаем пустую работу. Мой покойный отец любил говорить: «рыба гниет с головы, но чистят ее с хвоста». Все понимаю. Но если мне удастся лишить рычагов власти хотя бы одного нынешнего коррумпированного партийного вождя, мы сделаем для страны огромное дело.

— Так-то так. Но на их место приходят другие, и начинается все по новой. Это как с тараканами на кухне. Насыплю борной, одни подохнут, другие убегут, а через месяц они снова по столу бегают.

— Значит, не надо сыпать борную?

— Надо, но это полумеры.

— Что вы хотите, Виктор Антонович, правящий класс начал разлагаться с восемнадцатого года, поинтересуйтесь архивами ВЧК и увидите. Но это все теория, давайте оставим ее историкам. Шеф назвал фамилию человека, которого мы должны начать активно разрабатывать.

— Кто же это?

— Рытов.

— Матвей Кузьмич, — Баринов чуть не подавился чебуреком, — зампред Совмина, генерал-полковник, член ЦК?

— Все верно.

— Но я же не могу пустить за ним наружку. Седьмой главк немедленно доложит Федорчуку, а тот в ЦК."

"— В то же время мы формально не имеем права брать в активную разработку партийную номенклатуру. Но мы же можем проводить мероприятия, якобы обеспечивающие их безопасность.

— На основании чего?

— Оперативных данных.

— Но такого агента у нас нет.

— Надо придумать.

— Любопытно, — Баринов удивленно посмотрел на начальника, — любопытно.

— Сумеете?

— Я лично возьму на связь этот персонаж.

— Но чтобы все было задокументировано по науке.

— Не бойтесь. Муха не пролетит.

— А что с ЗК?

— Люся работает. Но говорит, что объект серьезный, ничего лишнего не говорит.

— Быть такого не может, чтобы Люся его не раскрутила.

— Раскрутит.

— Я в этом не сомневаюсь. — Михеев допил кофе. — Пошли.

Они щедро рассчитались и пошли к выходу. Солнце уже начало припекать, роса высохла, но запах листвы и трав остался таким же резким.

Народ появился на аллеях, степенные пенсионеры, мамы с колясками, вездесущие пацаны. Московский день вступил в свои права. Михеев и Баринов шли к выходу по тенистой глухой аллее, специально выбрав более длинный путь.

— Виктор Антонович, — сказал Михеев, — я не хотел говорить в кафе и тем более на работе о некой конкретике этого задания. Рытов занимается торговлей нашим оружием, контролирует его поставки из Болгарии, Чехословакии, ГДР и Венгрии. У шефа есть данные, что не все деньги приходят в кассу.