Шумел за домами Столешников, из окна соседнего дома радио восторженно вещало об успехах космонавтов, стучал где-то компрессор дорожников, день уходил.

Ни разу Золотой не перебил его, не задал ни одного вопроса, сидел тихо и смолил американское курево.

— Я тебя понял. Ответ сейчас дать не могу. Но на меня можешь рассчитывать. Давай прощаться, мне с солидными людьми встретиться надо.

Они попрощались. Пожали руки и разошлись.

* * *Ельцов-старший ушел из дома в десять, когда Юрий еще спал. Игорь Дмитриевич не стал его будить. Сегодня он должен был встретиться с двумя людьми.

Все эти дни он через друзей, оставшихся в милиции, узнавал о генерале Болдыреве. Выяснить удалось немного. Болдырев числился в оргинспекторском управлении министерства на должности старшего инспектора МВД по особо важным поручениям. У него была группа сотрудников.

Болдырев именно числился, а не служил, так как начальнику управления не подчинялся, выполнял особые задания руководства. Какие — никто толком не знал, но начальник отдела «А» МУРа, который при Ельцове был простым опером и считал полковника своим учителем, рассказал любопытные вещи.

Агентура, обычная и камерная, сообщала ему о разгонщиках с милицейскими удостоверениями.

Он даже показал одно донесение камерной разработки, в котором источник, занимающийся совсем иным объектом, приводил разговор бывшего замдиректора ломбарда. У этого человека были изъяты крупные ценности во время обыска, а сам он для допроса был доставлен на Советскую площадь, где под вывеской Московского городского штаба народных дружин сидела какая-то группа, которая его долго допрашивала.

В основном интересовались знакомыми, располагающими большими ювелирными ценностями.

В трех комнатах на Советской площади сидели люди, подчиненные непосредственно генералу Болдыреву.

О самом генерале Ельцов узнал от своего приятеля, бывшего начальника МУРа Володи Корнеева — он теперь работал в Главном управлении уголовного розыска. Болдырева вытащил из Реутова всесильный помощник министра Щелокова. Он сразу же был посажен на генеральскую должность.

— Ты же знаешь, Игорь, — сказал Корнеев, — у нас лезть в чужие дела не принято, но одно скажу: ни о каких результатах его группы в министерстве ничего не известно.

Слухи ходят самые фантастические. Живет он хорошо. Лучше любого нашего генерала. Связи огромные. Каждую субботу парится в бане с очень большими людьми. Темный он человек, Игорь, очень темный. Ты помнишь дело Веретенникова?

Как он мог забыть это странное непонятное дело, из-за которого ему почти на два года задержали присвоение очередного звания.

Ретро, 1949 год

Был тогда Ельцов еще майором.