– Эд? – снова негромко окликнула она.

В комнате никого не было. Окно у изголовья кровати было распахнуто, и порывы утреннего ветерка трепали занавески. Ева машинально принялась убирать смятую постель, и под ногой что-то хрустнуло. На полу валялось разбитое настольное зеркальце. Ева подняла его и, нахмурившись, задумчиво повертела в руках. Это зеркальце досталось Проныре от матери, и он как-то даже отказался продать его антиквару за целых десять долларов, хотя уже тогда сильно пил.

Сходив за веником и совком, она принялась неторопливо собирать осколки, но ее мысли занимало другое.

Вчера вечером, отправляясь спать, Проныра был трезв, а после девяти купить пиво он мог только у Делла или в Камберленде, да и то если кто-то его туда подбросит.

Ева высыпала осколки в мусорную корзину, и перед глазами мелькнуло ее разбитое на кусочки отражение. Никаких пустых бутылок в корзине не было. И неудивительно: пить тайком за Эдом Крейгом никогда не водилось.

Ладно! Куда ему деться – объявится!

Однако беспокойство не отпускало. Ева знала, хотя и не признавалась в этом даже самой себе, что испытывала к Проныре нечто большее, чем простое дружеское участие.

– Мэм?"

"Очнувшись от размышлений, она увидела на кухне опрятно одетого мальчика в вельветовых брюках и чистой голубой футболке. Он явно нервничал. Подросток казался знакомым, но вспомнить, кто он, Еве никак не удавалось: скорее всего он из той семьи, что недавно поселилась на Джойнтер-авеню.

– Скажите, мистер Бен Миерс здесь живет?

Ева собиралась спросить, почему он не в школе, но не стала, увидев на лице мальчика серьезное и даже суровое выражение. Под глазами у него были темные круги.

– Он сейчас спит.

– Мне можно подождать?

…Сразу после похоронного бюро Грина Гомер Маккаслин направился к Нортонам на Брок-стрит и добрался туда к одиннадцати. Миссис Нортон плакала, а Билл Нортон хотя внешне и выглядел спокойным, но осунулся и постоянно курил.

Маккаслин обещал объявить девушку в розыск. Да, он позвонит, как только появятся новости. Да, он проверит, не поступала ли она в больницы, – это наряду с запросом в морг было частью стандартной процедуры поиска. Про себя он подумал, что девушка, должно быть, сбежала из чувства протеста.

Ее мать призналась, что они поссорились и что Сьюзен собиралась покинуть родительский дом и жить отдельно.

Тем не менее Маккаслин объездил кое-какие проселочные дороги, прислушиваясь к потрескиванию статики, которое доносилось из динамика полицейской рации под приборной доской. В первом часу ночи он свернул на Брукс-роуд, и фары выхватили слева среди деревьев контуры припаркованной машины.

Маккаслин сдал назад и, подъехав ближе, остановился. Машина стояла на обочине заброшенной лесовозной дороги.