Я присмотрелась: именно она открыла мне дверь, когда я приходила к Гаврилову.

– Здравствуйте, – сказала я, девушка подняла голову и неожиданно обрадовалась.

– Это вы? – спросила она голосом потерявшегося ребенка. – Это вы тогда приходили, да?

– Я.

– Господи, не знаю, что и делать… – Она горько заплакала, размазывая по лицу слезы сжатыми кулачками. Я села рядом.

– Его оперируют? – спросила я тихо.

Девушка торопливо закивала:

– Да. Врач сказала, надежда есть… ужас какой… прямо на моих глазах… Господи, что я делать буду… вы ведь из-за него пришли, вы друзья? Вы не уйдете? Пожалуйста, не оставляйте меня… так страшно сидеть здесь одной и ждать… Я позвонить хотела, кому-нибудь… ни одного телефона не могу вспомнить.

– Давайте выйдем во двор, – предложила я, взяв ее за руку. – Операция продлится долго. Не надо вам здесь сидеть.

– А вы не уедете? – забеспокоилась она.

– Нет, конечно.

Мы вышли во двор и отправились по аллее, ускоряя шаг. Прогулка больше напоминала бег иноходца, к счастью, мы запыхались и пошли медленнее, понемногу успокаиваясь.

– У вас есть закурить? – спросила девушка.

– В машине. Давайте вернемся.

Я держала ее за локоть, и шаг опять пришлось увеличить. Глядя прямо перед собой, девушка летела, точно на крыльях. Потом резко остановилась.

– Меня Варей зовут. А вас?

– Ася.

– Хорошо, – кивнула она, и я кивнула, хоть ничего особенно хорошего вокруг не видела. Со стороны мы, должно быть, производили впечатление пациентов психиатрической больницы.

Наконец мы добрались до машины и закурили. Руки у Варвары так дрожали, что прикуривать ее сигарету пришлось мне, это удалось с третьей попытки.

– Вы тоже нервничаете, – кивнула она, точно находила в этом какое-то утешение. – Вы ведь давно знакомы? Александр рассказывал…

– Обо мне?

– Вообще, – пожала она плечами. – Что вы давно знаете друг друга… много общих друзей. Я спросила, потому что раньше вас не видела, а мы с Гавриловым уже полгода вместе… И он сказал, что вы уезжали…

– Да… примерно так, – согласилась я и, помедлив, спросила: – Варя, как это случилось?

Я ожидала потока слез, но она закусила губу, с минуту смотрела в окно невидящим взглядом, а потом судорожно вздохнула:

– Я даже ничего не поняла. Мы поехали на рынок за продуктами, тот, что у кинотеатра «Художественный», мы всегда туда ездим. И все было как обычно, купили продукты, а на стоянке машин полно, наша стояла чуть в стороне, почти на проезжей части, и «Жигули» рядом. Саша положил сумки в багажник, открыл дверь мне, я села, а он пошел к своей двери, и тут… я даже ничего не поняла. Из «Жигулей» вышел парень и что-то спросил, Саша к нему повернулся, он… я даже не поняла… Саша за дверь держался, охнул как-то странно и упал на машину, а потом стал сползать.