Мы еще немного поболтали, и я сняла платье, без шума отбросив его в сторону. Села, широко расставив ноги и расправив плечи.

– Хочу в душ, – вздохнула я, он ничего не ответил. Я подумала и сняла бюстгальтер.

– Эй, прекрати сейчас же! – тут же отреагировал он, а я удивилась:

– Ты чего?

– А ты?

– Что я?

– Чем ты занимаешься?

– Страдаю от жары и хочу в душ. Был бы хорошим парнем, не отказал бы в такой малости.

Я услышала его обиженное сопение.

– Чтоб ты смылась, да?

– Как же, смоешься, – в свою очередь обиделась я и стала развлекаться со своими волосами: то собирала их в конский хвост на макушке, то распускала. Дураком он все-таки не был.

– Ладно, пошел я.

– Давай, – равнодушно отозвалась я."

"Он исправно затопал по лестнице, затем осторожно спустился вниз. Старался он напрасно: мой обостренный слух был способен уловить возню мышонка за сто километров.

Я продолжала развлекаться с волосами, потом прошлась по своей комнатенке и вновь устроилась на стуле. Спела пару песенок, шлепая в такт босыми ногами по полу.

«Ну, давай, парень, давай, открой дверь», – подгоняла я его мысленно и обливалась потом не от жары, а от волнения.

Тип за дверью был хитрецом, он не спешил ко мне на любовное свидание, предпочитая сопеть под дверью.

– Ладно, попробуем иначе, – решила я, лениво поднялась, а потом исполнила пару замысловатых па, неловко задела ногой стул, вскрикнула испуганно и грохнулась на пол вместе со стулом. И замерла. Лежала, не двигаясь, и вроде бы не дышала.

Через пару минут тип за дверью проявил беспокойство.

– Эй! – крикнул он. – Ты чего?

Отвечать я не собиралась.

– Завязывай, а? – попросил он испуганно, а я продолжала лежать, не шевелясь. – Ну и лежи себе, – обиделся он и вроде бы ушел. Рисковать я не стала. Он мог вовсе не уходить и продолжать наблюдать за мной.

Время шло. Кажется, часа два, не меньше, я лежала на цементном полу, рука затекла так, что я стиснула зубы, чтобы не стонать, бок кололо иголками, ко всему прочему, приземлилась я после падения в очень неудобной позе и сейчас сожалела об этом.

Было тихо, как в могиле. Если парень не дурак, он сообщит вышестоящим товарищам о том, что я лежу на полу без признаков жизни, но сам сунуться не рискнет. Однако в его уме я сильно сомневалась. В конце концов, у него нет причин особенно опасаться меня. Дважды в день он оставлял поднос на пороге, и все сходило благополучно… Но если он все-таки вызовет подкрепление, у меня, по крайней мере, появится шанс узнать, кто присудил меня к одиночному заключению…

Вдруг дверь открылась. Очень тихо. Кто-то осторожно вошел и начал приближаться ко мне, а я мысленно подобралась, прекрасно понимая, что второго шанса не будет, и я обязана использовать этот.