Я уже присмотрел другую клинику, в которой будет наблюдаться беременная моим сыном.

Про себя я как можно чаще подчеркиваю, что Раисова – лишь временное явление в жизни моего Тагира. Просто тело для вынашивания желанного мной наследника.

Даже в лицо этой девушки не вглядывался пристально. Отметил лишь кукольную мордашку и подумал, что я бы ей спиртное не продал, сначала попросил бы паспорт, потому что она выглядит, как вчерашняя школьница.

Гораздо больше я смотрел на живот – симпатичный, кругленький, с проколотым пупком и пирсингом – сережка с подвеской в виде детской пяточки. Миленько, наивно…

В целом, меня за глаза как только не называют – чудовище, деспот, тиран… Некоторые, особо креативные зовут Аллигатором.

Но я не настолько ужасен, чтобы, отобрав у Раисовой своего сына, ничего не дать ей взамен. Я даже новое ЭКО ей оплачу! К слову, она согласна и она…

Она должна быть где-то здесь.

Стоя в коридоре, верчу головой в поисках Раисовой Светланы.

Мы договаривались встретиться здесь.

Куда она могла деться? В туалете до сих пор сидит, что ли? Наверняка, не только по малой нужде решила пойти…

Подожду.

Однако проходит еще минут пять, и девушка не появляется.

Я начинаю подозревать неладное!

– Что-то потеряли, Амир Рустамович?

– Не что-то, а кого-то, – бросаю охраннику. – Отправляйся к начальнику службы безопасности этой клиники, проверь по камерам, куда двинула Раисова Светлана. Пятнадцать минут назад она вышла из этого кабинета…

– Будет сделано.

Охранник расторопно бросается выполнять мое поручение, прекрасно понимая, что если я начинаю шутить и иронизировать, значит, я в бешенстве и из последних сил сдерживаюсь.

Через миг телефон издает трель.

Один взгляд на экран, и внутри начинает пылать ярость."

"Досадная ошибка с перепутанным семенным материалом не была таковой.

Это было сделано умышленно.

Подстроено человеком, который главной целью своей жизни сделал соперничество со мной.

Его желание уничтожить все, к чему я только прикасаюсь, невероятно велико, если он решился на подобную гнусность с подлогом семенного материала.

Мой приятель в прошлом, в настоящем – враг.

И прямо сейчас он звонит мне…

Азизов Мирас. Его имя неплохо рифмуется с одним очень матерным словом…

Мне хочется срифмовать его имя с грязным матом.

Потому что только такие люди могут опуститься до вреда через самое ценное и беззащитное – через детей.

Отсчитываю несколько секунд, прежде чем ответить на звонок.

– Добрый день, дорогой, как твои дела? – здоровается преувеличенно миролюбивым голосом.

– Твоими молитвами, Мирас, все просто замечательно!

– Да неужели? – удивляется карикатурно. – Я слышал другое.