Но хрен оно куда теперь пропадет. Раисова, как отпечатанная на сетчатке, даже перед закрытыми глазами.

– Я принесу масло, а ты пока… Сними сорочку.

Голос спотыкается, становится хриплым. Сотни взрослых фантазий с ее участием оживают за миг.

– И накройся одеялом, – добавляю через секунду.

Вдруг поможет не думать о всяком?!

Хотя, кого я обманываю?! Танк уже на взводе…

Светлана

Даже не верится, что я сама пришла к Анварову в спальню и добровольно отдалась в руки пленителя. Он же не остановится на одном массаже, дурочка!

Откровенно говоря, мне тоже хочется зайти дальше.

Так беспокойно и переживательно, сладко думать и в то же время боязно.

Я так давно никому не доверяла и даже не думала, что снова смогу сделать шаг навстречу в отношениях с мужчинами.

Тем более, с такими, как Амир.

Он же меня слопает и не подавится. У него длиннющий список постельных побед, каждая из которых красивее и состоятельнее меня.

На его стороне множество преимуществ, а у меня есть только безумная надежда.

Господи, я сошла с ума. Он свел меня с ума!

Такой напор выдержать просто нереально…

Щелчок. Снова щелчок. Гораздо громче.

Амир вошел в спальню и закрыл ее на замок.

Медленно добрался до кровати и присел, поставив на тумбочку массажное масло.

– Где ты взял массажное масло?

– В твоей ванной комнате, запасливая девочка.

Пальцами ведет по плечу, немного ниже, под край одеяла.

– И послушная, – выдыхает удовлетворенно, поняв, что я разделась. – Тебе удобно лежать так?

– Я подложила подушку под живот. Удобно, – отвечаю с дрожью в голосе."

"Одеяло медленно ползет вниз, замирает на самой кромке ягодиц. Я едва не поскуливаю: от томления, жидким огнем охватившего тело, и чувства страха.

– Ты могла передумать секунду назад, но сейчас уже поздно. Придется принять все, что я намерен вложить в этот массаж…

Слова Амира полны двойных намеков. Или я фантазирую?

Однако когда горячее дыхание ветерком проносится по коже, сосредотачиваясь низко, понимаю, что я не фантазирую. Напротив, весьма трезво оцениваю возможности!

– Какие ямочки…

Пальцы Анварова гладят впадинки между спиной и попкой, вызывая прилив тепла.

– Сладенькие, – целует меня, обведя языком контур и сдвигает одеяло еще ниже.

Тело охватывает томление, мурашечное и полное неги.

Кажется, мое лицо уже горит. Ведь прежде меня никто не целовал так и не говорил, что эти стандартные ямочки привлекательные.

– Теперь ты полностью в моем распоряжении!

Ой…

– Такую красивую попу даже немного жаль пороть за все твои выкрутасы, Света. Но воспитательные меры тебе просто необходимы!

Дважды. Нет, трижды.

Нет! Тысячу раз «ой…»

Замираю без движения и жду обещанного, не понимая, почему меня будоражит мысль о наказании.

Но вместо ударов ладонью получаю поцелуйчики по мягкому месту.