Как можно было отказаться, когда он обнимал и по спине меня успокаивающе гладил? Правда, по моему убеждению, спина — это та часть моего тела, которая находилась несколько выше, но кто считает, да? И он меня поцеловал, и я растаяла, и, если совсем честно, у меня на душе немного полегчало. Но не настолько, чтобы я пропустила мимо ушей его предложение, поехать к нему. Я тогда отстранилась, посмотрела с укором, а Антон широко улыбнулся и даже рассмеялся под моим взглядом.

— Просто в гости, — заверял он меня, а я недоверчиво прищурилась.

И вот когда голову повернула, почувствовав прикосновение его губ к своей шее, и приметила машину Станислава Витальевича.

От Антона отшатнулась, и даже застонала сквозь зубы.

— И что? — спросил он, удивлённый моей реакцией. Тоже посмотрел, а я призналась еле слышно:

— Стас.

Стас, видимо, осознал, что я, точнее, мы его заметили, завёл мотор, и машина стала задним ходом со двора выезжать. Антон хмыкнул, наблюдая.

— Деликатный парень. Вот что значит, интеллигенция. Я бы вышел и по морде дал.

Я лицо рукой закрыла.

— Ужасный день.

— А я?

— И ты ужасный. Когда так себя ведёшь.

— Обычно девушкам нравится.

— Я не обычная девушка, — заявила я, и направилась к подъезду.

— Снежинка!

— Не зови меня Снежинкой! — Я открыла подъездную дверь ключом от домофона и дёрнула её на себя. На Антона обернулась и сказала: — Я чувствую себя ледышкой!

Он головой покачал.

— Ты не ледышка. Но если тебе не нравится, я буду звать тебя Зефирчиком.

Пришлось постараться, чтобы не рассмеяться.

— Так я чувствую себя толстой, Антон.

Он руками развёл.

— На тебя не угодишь!

— Пока, — негромко проговорила я, улыбнулась ему на прощание и скрылась за дверью.

И застыла в темноте, чувствуя, как сердце радостно подпрыгивает. Стас уехал, обиженный и оскорблённый, а я чему-то радуюсь."

"Зато всю рабочую неделю я жила, окружённая обидой Станислава Витальевича. Признаться, я даже не ожидала, что он так умеет свои обиды и недовольства демонстрировать. Я стала понимать его бывшую жену, и раньше знала, что человек он непростой, но не думала, что он умеет столь демонстративно тебя игнорировать. Настолько демонстративно, что это стало заметно со стороны, и по нашу душу снова зашушукались. Стас, в своём праведном, как он считал, гневе, этого не замечал, а вот я нервно оглядывалась и вынуждено улыбалась.

Чувствовала себя препаршиво. В один из дней всё-таки решилась зайти к нему в кабинет, выследила его секретаршу, которая отправилась в столовую, и к любимому начальнику зашла. Без стука и спроса. Попыталась ему объяснить… Хотя, что можно объяснить мужчине, который видел, как ты с удовольствием отвечаешь на поцелуи другого мужчины? А я это и делала, и Стас, осуждающим шёпотом, мне это и высказал, между прочим, в лицо.