— Антошка, поросёнок… А мы приехали вчера с Аликом, сюрприз вам сделать хотели, и вот, сами сюрприз получили. Лера, неужели всё серьёзно?

Я, не скрываясь, носом шмыгнула, развернулась и присела на край подоконника.

— Он постоянно мне врёт. Постоянно. Всё это бизнес его… будь он неладен. Я не знаю, как с этим бороться. Притворяться, что не замечаю?

— Нет, конечно, это не решение проблемы.

— Вот и я так думаю. А Антон слышать ничего не хочет. Говорит: потерпи, я всё решу, скоро всё закончится. А что закончится, Зоя Павловна? Бизнес его закончится? Я очень сомневаюсь.

— Ты хочешь развестись?

Я далеко не сразу нашлась, что ответить. Молчала, губу кусала, и моё молчание было красноречивее слов, и свекровь, кажется, порадовало. И она даже попросила:

— Не надо торопиться, Лера. Вам нужно поговорить, всё хорошенько обдумать. — И добавила с намёком: — Антоша сам не свой. Он тебя любит.

Я лишь зажмурилась после этих слов. Казалось жуткой несправедливостью, что о любви ко мне мужа говорят все, кроме него самого. Когда эти слова не несли определённого смысла и обязательств, Антон произносил их с лёгкостью, а вот в последнее время запинаться начал.

— Ты не переживай, — продолжила свекровь с проснувшимся воодушевлением. — Я сегодня с ним поговорю… мы с отцом поговорим, Алик ему мозги на место поставит. Вот увидишь, Антон уже завтра будет умолять тебя вернуться."

"Я хотела сказать, что он и без того, если не умолял, то настаивал, но убивать в свекрови надежду на благополучный исход не стала. Простились мы тепло, но душевного спокойствия мне это не прибавило. Я посверлила взглядом телефон, призадумавшись о том, почему бы Антону мне прямо сейчас не позвонить. Мне было интересно, как он вчера вечером родителей встретил, и что всё-таки им сказал… о моём отсутствии. Даже представила, как каменело лицо Алика Тимуровича, когда он старшего сына выслушивал, и как ахнула Зоя Павловна. Моя мама вот тоже ахнула, и расстроилась вполне искренне, не смотря на то, что ещё совсем недавно откровенно намекала мне, что с моей семейной жизнью что-то не так. А вот вчера узнала о том, что я от Антона ушла, и расстроилась. Попыталась разузнать, насколько всё плохо, и опять же, не поторопилась ли я. Если все продолжат меня об этом спрашивать, я и правда, решу, что поторопилась, и стану переживать ещё больше.

И Антон не звонит!

Со Станиславом Витальевичем я столкнулась в коридоре. Я направилась в учительскую мимо его кабинета, а он вышел, меня увидел, и в первый момент, кажется, не на шутку растерялся. Но быстро сориентировался и догнал меня в два шага.

— Лера, как дела?

Я обстоятельно кивнула.

— Хорошо. Сегодня просмотрела новый учебник, ты просил.

— Да, в мае.

Оправдания у меня подходящего не было, поэтому я промолчала.