Глава 26

Глава 26

Она

После памятной встречи с Миланой и мамой прошло дня три.

За это время не было ни дня, чтобы я не встретилась с Кириллом. Он всегда находил самые благовидные и железобетонные доводы для встречи. На большее он не намекал и не склонял меня к тому, чтобы попробовать снова быть вместе, как в самом начале. Сейчас он проявлял тактичность, был сдержанным, но в его глазах я видела огонь. И, чем чаще я замечала на себе его взгляды, полные мужского интереса, тем чаще и сильнее предательски екало мое сердце.

Чувства, оказывается, не только не остыли под пеплом прошлого, но начали разгораться в ответ. Непроизвольно, но при взгляде на его губы, мои мысли уносились в сторону вопросов, так ли хорошо он целуется, как раньше? Или мне просто так казалось, потому что я была в него сильно влюблена. Помню, он сводил меня с ума долгими, жаркими поцелуями…

Но несмотря на эти фривольные мысли, я старалась не подавать виду, как сильно взволнована его присутствием и постоянным вниманием к себе. Признаюсь, мне было непривычно столько заботы. Непривычно и безумно приятно…

У меня появилось ощущение какой-то уверенности и легкости, что все получится. Впервые, за много-много лет я начала так свободно дышать, и это при том, что проблем у меня добавилось!

Проблем, можно смело сказать, выше крыши.

Но вот мы снова встречаемся глазами, Кирилл рассказывает о себе или слушает меня, и все проблемы отходят на второй план. У него интересная и непростая жизнь… Он стал замечательным рассказчиком, а его напор и умение заражать энтузиазмом всегда пленяли меня.

На моей работе только и делали, что обсуждали то самое яркое появление. Злые языки, которые есть в каждом коллективе, даже поговаривали, будто я стала любовницей богатого мужчины, совсем не стесняясь брачных уз.

Раньше я бы непременно заинтересовалась, кто та самая сплетница, запустившая лживые слухи, и постаралась бы высказать ей, чтобы не смела очернять мое имя. Но внезапно мне стало все равно: пусть обсуждают…

Моя жизнь не изменится от того, кем меня назовут завтра — святой или грешницей.

***

На четвертый день, не меньше, дочь решилась позвонить мне снова. На сей раз, когда я услышала ее голос, перемены ощущались сразу же. Больше никаких высокомерных интонаций, Милана говорила довольно спокойно. Чувствовалось, что она старалась сдерживаться.

Удивительно…

Неужели всего лишь стоило поставить ее на место и рассказать о кознях мамы прилюдно?

— Мама, привет. Как дела? — поинтересовалась она.

Прогресс, хмыкаю про себя.

Ладно, так уж и быть, отвечу, рассказываю, в двух словах, что все хорошо, позволяю себе пошутить, как славно чувствует себя мой спаниель и что он точно не грустит по прежней жизни.

— Я хочу увидеться с отцом. Попроси его о встрече, — говорит она.