Эффект от дружелюбного и бескорыстно любящего меня существа будет намного больше, чем от этих унылых стен больницы.

***

Он (глава от лица Саши)

— Сашенька, ты куда так внезапно сорвался? — доносится из глубины квартиры требовательный голос Миланы.

Хотелось бы мне думать, что она беспокоится и все такое, но красавица не бежит меня встречать.

— Саш, я у телека, у меня на ногах носочки для педикюра с кремом, возьми с кухни лимонад и достань лед, пожалуйста! — командует она.

Я с трудом держусь на ногах. Наклоняться боюсь. Голова тяжелая, пульсирующая. Мне кажется, если я наклонюсь, голова перевесит все мое остальное тело, и я грохнусь, растянувшись на кафельной плитке в коридоре. И Милана не выбежит мне помочь, у нее же на ногах носочки с кремом, значит, скользко…

Приваливаюсь к косяку, кое-как стащив обувь с ног. Дальше ветровку.

— Уууу… — скулю. — Тихо-тихо…

Говорю сам себе, потому что двигаться получается не больше, чем по миллиметру. Грудина и ребра ноют. Кажется, мне сломали парочку ребер.

Господи, у меня все болит. Я весь хочу лечь в ванну со льдом и налакаться обезболивающего, просто забыться.

Мы сейчас в квартире, где раньше жили втроем: Я, Вика и Милана…

Я не стал долбить стены и потолок, чтобы проложить новую проводку, пока раскидал провода повсюду, закрепив их по стенам и потолку, ведь жить где-то надо, а жить у мамы… Невыносимо! Она мне всего за один вечер всю плешь проела своими рассказами о мошенницах, которые только и хотят, чтобы прибрать меня к рукам и вогнать в долги… Милана призналась, что жить у бабушки с дедушкой тоже не может. К тому же, жить у родителей и с еще более старшим поколением, для нас означало только одно — полный отказ от интима, а как от него отказаться, если молодой организм… требует?

Хотя сейчас мой организм требует лишь одного — покоя и мгновенного обезболивания.

Возможно ли такое?

Медленно плетусь по коридору. Все болит. Мне плохо.

Бывший Виктории отмутузил меня, напал, практически, без предупреждения. Совсем не по-мужски, если бы я был готов к схватке, мог бы держать оборону и дать сдачи достойно. Пока я могу сказать лишь то, что Кирилл избил меня, пригрозил большими проблемами и пообещал, что мы еще встретимся.

Еще он добавил, чтобы я держался от Вики подальше. Про Милану ни слова не сказал, но в таком состоянии, как сейчас, я не в состоянии даже дойти до кровати без остановки. Плетусь, как старый дед. Три метра пройду, отдышусь, наберусь сил.

Путь до кухни с морозильником занимает немало времени.

Милана еще нетерпеливо покрикивает:

— Саш, ну ты скоро? Пить хочу, не могу.

Даже не прикрикнешь на нее, набрать в грудь побольше воздуха не получается, колющая боль не дает вдохнуть. Я дышу поверхностно и часто, с трудом открываю морозилку в поисках льда. Там пусто.