"

"Я ведь банально не знала ничего, не умела… Мама мне здорово помогала, она умеючи обращалась с Миланой, у нее на руках дочь и не орала так истошно!

Мама же науськала, что с зэком развестись можно, напирала на то, что Кирилл не исправился ничуть, а только пошел по наклонной.

Как сейчас помню наш разговор:

— Или хочешь передачки ему несколько лет таскать?

— Но, мама, ты же сама твердила, что мы должны жениться. Вот и… вышла я замуж за него.

— Искренне положа руку на сердце, скажу тебе, дочка. Я надеялась, что он изменится. К тому же он квартиру вам снял, надежды подал, что готов трудиться. Но надолго его не хватило. Ветреный, гулящий…

Она отвела взгляд и сказала, вздохнув:

— Не хотела тебе говорить, но придется. Я с девочками в кафе была, мы день рождения Татьяны, начальницы смены гуляли, потом прогуляться решили. Тем поздним вечером я видела Кирилла с другой. Пили, веселились, целовались на летнем кафе. Пока ты с ребенком ночей не спишь…

— Почему ты сразу не сказала?!

— Потому что он меня увидел и поклялся, что больше этого не повторится. Он поклялся, а через неделю его полицейские скрутили. Не пара он тебе, дочка, не пара.

Не знаю, как бы я сейчас решила эту проблему, но тогда, под наплывом эмоций из боли, обиды и страха, я решила подать заявление на развод. Суд состоялся быстро, Кирилл вину свою не отрицал, пошел на встречу со следствием… Его осудили, а я подала на развод и написала мерзавцу, что не хочу видеть его больше никогда.

***

— Неожиданная встреча, — усмехается Кирилл.

Его низкий голос стал более тягучим и плавным. Он вообще изменился, движется иначе, плавно, уверенно. Больше нет резких жестов, вызывающего прищура. Только усмешка на красивых губах — точь-в-точь. Прическа, стильный костюм. Его возмужавшему лицу и окрепшей фигуре все идет.

Пожалуй, он, что тогда, что сейчас, не страдает от недостатка женского внимания. Просто раньше он брал иным, а сейчас изменился. Внешне, точно в лучшую сторону.

Заставляю себя как-то отреагировать.

— Здравствуй, не ожидала тебя увидеть.

— Да, в особенности после того, как пожелала больше никогда в жизни не видеть!

Что это? В его словах промелькнул какой-то укор? Или мне показалось?

— Мы будем говорить о прошлом? — хмурюсь.

— Почему бы и нет?

— Тебе не кажется, что ты опоздал с этими разговорами… лет так на восемнадцать?

Кирилл плотно смыкает губы, из глаз пропадает игривость. Теперь передо мной стоит взрослый, состоятельный и, кажется, довольно жесткий мужчина, который не привык, чтобы с ним говорили в таком тоне.

— Ты здесь надолго? С этим… — машу на смятый задний бампер машины такси.

— Еще не решил.

— Обычно наказывают тех, кто влетел сзади, — зачем-то замечаю я, сразу же прикусив язык.

— Я в курсе. Но парень не в обиде и претензий предъявлять не станет.