Телефон молчит, а это значит, что бабушка до сих пор не обнаружила пропажу и не кинулась меня искать.

Чувство вины испытываю конечно, но ничего ведь страшного не произошло, верно? Я просто объехала на велике всё побережье. Город и правда оказался крошечным. А ещё очень зелёным и живописным.

Прежде, чем вернуться, решаю всё-таки осуществить задуманное. На общем пляже заходить в воду как-то не решилась, а вот здесь, на диком, пустынном, вполне себе можно.

Оставляю велик на грунтовой дорожке, быстро скидываю кеды вместе с носками. Ребром ладони закрываю глаза от лучей заходящего солнца и шагаю к волнам, рьяно плещущимся у берега."

"Ступни вязнут и тонут в горячем песке. Передо мной простирается ярко-оранжевое небо, в которое то и дело взмывают чайки.

Закат в месте, подобном этому, несомненно, — что-то невероятное. На картинках выглядит красиво, но воочию просто чистый восторг.

Подкатив джинсы, захожу в воду. Неглубоко. Совсем немножко. Где-то по щиколотку. По телу вверх бегут мурашки, и я ловлю себя на том, что непроизвольно улыбаюсь, когда тёплое море касается кожи.

Пару минут стою, наслаждаясь моментом. Затем достаю из заднего кармана телефон и делаю парочку снимков, на которых пытаюсь запечатлеть горящий алым небосвод.

Ну вот, теперь можно ехать.

Смеркается. Пора возвращаться.

Разворачиваюсь и направляюсь к велику, попутно вытаскивая наушник, возвестивший о том, что заряд сел окончательно.

Перекидываю ногу через сиденье, и где-то именно тут слышу это. Раздавшийся неподалёку визг тормозов. Громкую музыку, доносящуюся из колонок. Асинхронные хлопки дверей и мужские голоса.

Замерев в тени деревьев, получаю временную дезориентацию. Мне ведь нужно проехать именно в ту сторону.

Музыка затихает, голоса же, наоборот, становятся громче. Шаги приближаются и вот… Через какое-то время я вижу компанию парней, появившихся на пляже.

Казалось бы, что в этом такого? Молодёжь приехала отдыхать. Однако моя интуиция никогда меня не подводит. Нутром чувствую, что сейчас будет происходить что-то нехорошее, а уж когда вижу, как обступают и берут в круг одного из парней, сомнений вовсе не остаётся.

Вообще возникает предположение, что он не по своей воле здесь оказался. Его довольно грубо толкают от одного к другому. На него направлена всеобщая злость и агрессия.

Из пролеска не услышать, о чём они говорят на повышенных тонах, но даже отсюда ощущается та атмосфера, что там царит. Напряжение можно считать по тем позам, которые принимают молодые люди. Потому, когда один из них вдруг резко бьёт по лицу того, кто стоит в кругу, я вздрагиваю, но не слишком удивляюсь. С самого начала почему-то было ясно, что приехали они сюда не для задушевной беседы.

— Вставай! — долетают до меня обрывки разговора.