Прохожу немного вперёд.

Всегда перед встречей с матерью ощущаю какое-то странное, необъяснимое волнение, но сегодня, пожалуй, оно шкалит особенно сильно.

— Здравствуй, Тата, — прима Мариинского, утончённая, идеальная, невозможно красивая, поднимается со стула, и когда мы встречаемся с ней глазами, я вижу, что в её — горит такое же по масштабу бедствие.

— Привет…

Какое-то время она медлит в нерешительности, но потом всё же подходит и порывисто заключает в свои в объятия.

— Как ты? — спрашивает тихо.

— Нормально.

В ответ не обнимаю, но впервые за последние годы у меня не возникает острого желания её оттолкнуть.

— Держишься? — отступив назад, с беспокойством рассматривает моё осунувшееся лицо.

— Да.

— Мне очень жаль…

— Марсель пострадал из-за меня, — проклятые слёзы вновь застилают глаза.

Никогда в своей жизни я так много не плакала.

— Ты не виновата в случившемся, Тата.

— Виновата! Он ведь ехал за мной!

Закусываю губу, чтобы не разреветься.

— Не надо корить себя, — подключается бабушка. — С кого не стоит снимать ответственности, так это с Левана, намеренно создавшего вынужденную аварийную ситуацию.

— Ты… Рассказала ей? — опускаюсь на стул.

— Рассказала.

— Что именно? — уточняю недовольно.

— Всё, что знаю, милая. Нам ведь нужно придумать, что делать дальше.

— Тате нельзя здесь оставаться, — мать занимает место напротив. — Во-первых, мы не можем быть уверены в том, что эти люди уехали из Красоморска. Во-вторых, здесь её дед, который не союзник вам ни разу.

— Ещё ведь и полиция интерес проявляет.

— Это из-за того, что Горозия-младший покинул место аварии?

— Да. Есть свидетели, которые видели, что его машина вынудила мотоциклиста в последний момент свернуть на встречную полосу.

— Нужно уезжать отсюда. И срочно.

— Куда? — Алиса Андреевна растерянно смотрит на дочь.

— Например, ко мне в Питер.

— Я к тебе не поеду, — наотрез отказываюсь.

— Хорошо. Куда угодно. Но точно не к отцу в Москву, — глядя на меня, отрицательно качает головой.

— Мне надо предупредить его насчёт Анзора!

— Это можно сделать по телефону, если считаешь нужным.

— Мне важно увидеть его! Поговорить с ним лицом к лицу.

— Думаешь, отец станет тебя слушать? — грустная улыбка трогает её губы.

— Я… Должна хотя бы попробовать.

— Нет, Тата. Сейчас в первую очередь ты должна думать о себе, — в её голосе звучит сталь, которой прежде я не слышала.

— Как ты не понимаешь? Он же доверяет этой семье безоговорочно!

— Да. Им доверяет, а тебе уже нет.

Её слова очень точно передают нынешнее положение вещей. Однако, в то же самое время они — будто хлёсткая пощёчина.

— Ты для него предатель и враг. Именно поэтому тебе стоит держаться на расстоянии.