– Помнишь, я тебе рассказывала о парне из музыкалки? Я вам с девчонками не говорила, но у нас с ним все очень серьезно. Мы встречаемся.

– Я знаю, – поспешила сказать я. Актриса из меня никакая, поэтому если бы я сейчас удивленно заахала, это было бы очень подозрительно. – Мы вас в кино видели.

– Кто это – «мы»? – удивилась Яна.

Тогда и я честно ответила:

– Я и Макеев.

– Ты и Макеев? – А вот Яна выразила искреннее недоумение.

– Да. Он мне очень нравится, – ответила я. Если не сказать больше – я в него по уши влюблена. И я сама удивилась, как легко я призналась себе в этом.

– Ну ничего себе… – пробормотала Яна. – Хотя можно было догадаться.

Внезапно Казанцева грустно улыбнулась.

– Вот почему мы с тобой такие? Держим в секрете друг от друга такие вещи.

– Просто это очень сокровенные вещи, – улыбнулась я в ответ. А ведь я сама долгое время не могла признаться себе в любви к Тимуру. Что уж говорить о признании подругам…

Яна кивнула, а затем печально продолжила:

– Отчим узнал, что я встречаюсь с Димой, и такой скандал мне устроил дома. Сказал, что в выпускном классе не о том думаю, что успеваемость моя и так скатывается, а тут еще гулянки… Я ведь до сих пор с институтом не определилась.

А родители мне каждый день про поступление на мозг капают. Но самое ужасное то, каким способом отчим все пронюхал.

– Каким же?

– Он прочитал нашу переписку. Представляешь? А там столько всего честного, сокровенного, совсем не для его глаз… Может, он от этого так и взбесился. Только я взять в толк не могу, как такое вообще возможно! Какое он имел право лезть в мои личные вещи?! Еще и маме все показал. Пристыдил меня и выставил непонятно кем. Будто я проституцией занимаюсь.

А мама, конечно, приняла его сторону. Она всегда на его стороне, никогда не перечит, ты же ее знаешь.

Яна снова шмыгнула носом и отпила кофе.

– Ненавижу их! И домой не хочу возвращаться. Ты не представляешь, как это было больно и унизительно.

Да уж… Я действительно не представляла. Да я бы с ума сошла, если б кто-то вторгся в мое личное! В последнее время я хранила слишком много секретов. Чем была хороша моя мама – она никогда не нарушала наше личное пространство. Я могла не беспокоиться из-за того, что кто-то прочтет мои записи.

Я, например, долгое время вела личный дневник. Моя комната была моей крепостью.

– Где же ты тогда будешь жить? – осторожно спросила я. – А вещи? А школа?

– Вещи заберу, когда родителей дома не будет. Поживу пока у Марины, у нее родители в отъезде, а потом… Потом не знаю. – Яна снова тяжело вздохнула. – Но пока я ни отчима, ни маму видеть не желаю. Скорее бы мы уехали в поход. Конечно, я буду скучать по Диме… Но дома нет сил находиться после всех обидных слов.

Мы с Яной допили кофе и засобирались в школу.