Дорогая, свяжись с нашим адвокатом, — просит он маму, а та еще больше всхлипывает.

Связаться с адвокатом при недоразумении, наверное, не просят?

Его уводят. Я подхожу к окнам, наблюдая, как два черных фургона покидают территорию дома.

— Мам? — оборачиваюсь к родительнице, которая, присев на диванчик, что-то судорожно ищет в своем телефоне.

— Номер адвоката ищу. Нужно срочно дать ему знать, что происходит, — икая, отвечает она.

— А что происходит? — меня словно по голове ударили и я не желаю воспринимать происходящее.

— Ты не видела? Отца задержали, — зло ответила мать.

— За что? — задаю вопрос.

Пальцы мамы замирают над экраном телефона и она медленно поднимает взгляд на меня.

— Ты издеваешься? — спрашивает.

Я молчу.

— Это ошибка. Твой отец святой человек. Он ни в чем не виноват, — процедила сквозь зубы и продолжила поиски.

Но их прервал входящий звонок.

— Алло, Леночка? — залебезила родительница. — Да? Боже, что же делается? — начинает реветь. — Игоря задержали. Я не понимаю, за что. Эда искали? А Яков? Его забрали? Держись, Леночка, — натурально плачет мать.

Дальше я вполуха слушаю, как она рассказывает, что собирается звонить адвокату. Что собирается предпринимать и кого поднимать на ноги.

Мне тошно от происходящего. Но не могу сдвинуться с места, будто ноги приросли к полу.

— Забрали Яшу Красовецкого. Эда ищут, — проговорила мама.

— А где он? — усмехнулась.

Мама смерила меня нечитаемым взглядом и продолжила поиски, а затем и многочисленные звонки.

Я же собралась в институт. Не хочу ни о чем думать. Моя «думалка» сломалась. И я вместе с ней, кажется.

Девчонки о чем-то все время говорят. Но я будто в вакууме нахожусь. Ничего не слышу, никого не вижу.

— Эй, Рената, с тобой все в порядке? — за руку трясет меня Катя.

— Угу, — киваю.

— А про отца твоего правда? — спрашивает она.

Я смотрю на подруг и ничего не могу сказать. Мне так плохо. Я не в том месте сейчас нахожусь. Не знаю, где мое место, но точно не здесь. И даже не дома.

— Рена? — Леся меня берет под руку и отводит в сторонку от гудящей толпы. — Ты себя как чувствуешь? — с тревогой в глазах смотрит на меня.

— Отца могут посадить, — произношу отстраненно. — Эда объявили в розыск.

Леська поджимает губы.

— Мой мир рушится. Хотя, кажется, он разрушился гораздо раньше. Но сейчас я даже не знаю, как себя вести. Я ничего не чувствую. Понимаешь?

— Ренат, ты держись, слышишь. Хочешь, поедем ко мне? — предлагает подруга.

— Я не могу оставить маму, — отказываюсь.

Та понимающе кивает.

Домой я возвращаюсь сразу после лекций. Но туда не тянет от слова совсем. И погода сегодня на удивление теплая. Поэтому отказываюсь заходить в дом, предпочитая пройтись по улице.

Своими мыслями так ухожу в себя, что не сразу замечаю едущий рядом большой черный внедорожник.