Я открываю глаза и у дверей вижу лежащего на полу, который держится за ногу. Штанина пропитывается кровью.

А поймав мой взгляд, он срывается в мою сторону.

Но тот, кто меня держит, отдергивает на себя, чуть прикрывая своим корпусом.

— Полегче. Нам ее живой доставить надо, — пророкотал голос.

— Живой это не значит здоровой, — оскалился тот, кого я подстрелила. Но не спорит, кряхтя и матерясь, скрывается на кухне.

— Отпусти, — дергаюсь, пытаюсь ударить держащего меня ногой. Он лишь усмехается.

Мне удается угодить куда-то в больное место уроду, хватка слабеет и у меня получается вырваться. Умудряюсь выбежать на улицу, но спотыкаюсь и падаю, больно ударяя колени и сдираю кожу с рук. Слезы брызнули из глаз.

— Сука, — меня хватают за шкирку. — Под ноги-то смотреть надо, — рычит урод.

Я судорожно ищу глазами Макара.

И нахожу.

— Макар, — шепчу, глотая слезы.

Он стоит на коленях, держа руки за головой.

Это какой-то кошмарный сон. Я не хочу это видеть, хочу проснуться и увидеть его рядом. С этой дерзкой ухмылкой на любимых губах.

Макар

Рената выбегает из дома. Да только одна из тварей ставит подножку. И девчонка падает.

Сука! Каждый мускул в напряжении, как хочется сорваться к ней. Но дуло холодит затылок. Я не хочу, чтобы она стала свидетелем моей смерти. Она не выдержит.

— Макар, — доносится ее голос.

Ее хватают за ворот куртки и встряхивают, как нашкодившего котенка. Сжимаю кулаки до хруста. Убил бы каждую мразь, что дотронется до нее. Но мое сопротивление именно сейчас может навредить ей.

— Не сдавайся, слышишь? — всхлипывает Рената, глядя на меня.

А я не могу сейчас ничего сделать. Абсолютно ничего! Меня взяли за яйца так, что малейшее движение и оторвут к чертовой матери. Только если бы под прицелом был я. Не могу. Не могу сказать ей, что все будет хорошо, потому что нихрена не знаю, как будет. И вообще выйду ли отсюда.

Стою на коленях с заведенными за голову руками. Сзади стоит мразь и держит меня под прицелом.

Мозг судорожно пытается просчитать все варианты развития событий. Абсолютно все варианты! Но ни один не дает мне полную гарантию того, что она не пострадает. Я не могу рисковать. Не могу рисковать Ренатой… Твою мать! Хочется заорать во всю глотку, разорвать этих шакалов и забрать то, что принадлежит мне. Показать наконец, что меня просто так не взять.

Но не сейчас.

— Мак, — Рена готова упасть на колени рядом со мной, но ее удерживает один из уродов.

Не пойму, чьих рук дело?

— Ну что же ты? — издевательский тон одного из прибывших.

Оглядываюсь, ища взглядом говорящего. Голос у твари знакомый.

Вижу эту мразь.

— Зорин, падла, — узнал гада.

— Зачем такое сопротивление, Бес? — оскал. — Девочку велено вернуть будущему мужу.