- Нужно ли говорить, что тебе не стоит предпринимать никаких шагов, которые я сочту за вредительство по отношению к моему ребенку? - уточнил он с ледяными нотками в голосе.

- Это мой ребенок, Вольский! Он - у меня под сердцем, если ты не успел этого заметить! - отчеканила я.

- До родов - да! И почему я снова тебе это объясняю?! - почти что прорычал он.

Я приказала себе мысленно перестать драконить этого идиота. Сейчас он ничего мне не сделает, но я могу ухудшить свое положение, если буду вести себя провокационно.

- Ты к Тине, - сказал Вадим, махнув рукой, дескать, поезжай уже, раз собралась. - У тебя два часа, не больше. Не задерживайся, Яна. Не заставляй меня искать тебя, например, у твоих родителей."

"Он взял отца под локоть. Все это время старый паук наблюдал за происходящим с явственным удовольствием. Если я хоть раз за время нашего общения делала что-то, что шло вразрез с его представлениями об идеальной невестке, сейчас он наверняка был удовлетворен моим «воспитанием».

Проводив их взглядом, я пошла к себе, где переоделась и, забрав Лордика, отправилась к лучшей подруге. Еще не зная, какой сюрприз ждет меня у той, кому я доверяла, как самой себе.

2.

- Яночка, проходите-проходите, - улыбаясь, сказала мне экономка Тины, с которой мы очень хорошо общались с самого первого дня начала ее работы на подругу. - Антонина у себя.

Я не удержалась и хихикнула. Если Тинка узнает, что Надежда снова назвала ее реальным именем, устроит скандал. Но я, конечно, никого не сдам. Да и не до этого мне сейчас, когда все мысли погружены в то, что сегодня я узнала.

- Я сейчас принесу вам чаю, хозяйка как раз просила, - сказала Надежда. - Проводить?

Я удобнее устроила Лордика на сгибе локтя и помотала головой.

- Не нужно, дорогу знаю, - сказала экономке и направилась к Тине.

Она обычно обитала в небольшой зоне отдыха и комфорта, как сама подруга называла то, что было сделано в доме специально для ее релакса. Половина нижнего этажа была отведена под СПА и помещения для того, чтобы Тина, не выходя из дома, могла забыть про труды физические. Их, конечно, у подруги было не так, чтобы очень много, но она знала толк в жизни и умела расслабляться.

Добравшись до чуть приоткрытой двери, которая вела в гостиную, где Тина обычно лежала на диване и смотрела всякую ерунду на огромной плазме, я уже собиралась зайти с возгласом «сюрприз!», но застыла. Снова, как и в тот момент, когда пришла к Вадиму со злополучным тортом, услышала то, что не предназначалось для моих ушей. Но сейчас, когда до меня доносился голос Тины, боль, которую я ощутила, была совсем иной.

- Да я думаю мальчик и будет. Если верить тому, какой формы живот, - вещала подруга.

- Это хорошо. Я бы не хотела, чтобы Вадим остался с этой женщиной и стал добиваться того, чтобы у них родился сын.