И слишком мягкая, когда у тебя все хорошо в жизни. У тебя имеются какие-то банальные представления о счастливой семье и, получив их, ты размякла и стала никем. Поэтому вот тебе расклад того, как все будет происходить дальше.

Он сделал вид, что задумался, но я могла поспорить: мое будущее было прописано им наперед уже давно.

- Ты живешь со мной максимум полгода. Три месяца на вынашивание, еще три - на то, чтобы вскормить сына молоком, как это и полагается сделать для его здоровья. Потом получаешь вознаграждение и едешь жить куда угодно, но подальше от нас. Впридачу к деньгам я верну ту расписку, которую дали мне твои мать и отец, когда я спас их от верной смерти. И они не будут мне ничего должны. Идеальные условия, Яна. Любая на твоем месте разве что ноги бы мне не целовала, услышав о моей щедрости.

* * *От упоминания родителей я окончательно похолодела. Мои мама и папа, которые были уже весьма немолоды, с разницей в несколько месяцев получили неутешительный диагноз - онкология. Я даже не знала, что так бывает, но однако это случилось с моими любимыми родными. Видимо, постулат «и в горе, и в радости» для них был слишком буквальным. Если бы не наши (точнее, как выяснилось, моего мужа) деньги, их уже могло не быть на этом свете. Но в свое время Вадим поднял на уши лучшие клиники и лучших врачей. Оплатил дорогостоящее лечение, и еще шутил, что он очень вовремя стал подниматься в бизнесе, ведь иначе бы моих мамы и папы попросту не стало.

Та чертова расписка, которая была написана от обоих родителей и оформлена чин по чину, и была сейчас камнем преткновения… Ею он и собирался меня шантажировать.

- Извини, Вадим, но, как ты уже сказал - я непокорная, потому целование ног не входит в мои планы."

"Отерев злые слезы, которые сейчас сами покатились по щекам, я задумчиво проговорила:

- Интересно, вываливая все это мне на голову, ты не задумывался о том, что твой инкубатор, - указала я на свой живот, мысленно прося прощения и у себя самой, и у сына, - может сломаться? Знаешь, беременным женщинам нужен полный покой.

Я взялась за живот и снова присела на диван. В глазах мужа мелькнула растерянность, а от бывшего уверенного вида, с которым он говорил мне те жестокие вещи, которых я не заслужила, временно не осталось и следа.

- Если бы ты не пыталась сделать мне дурацких сюрпризов… - проговорил он, выхватывая телефон. - Я позвоню врачу, пусть приедет и тебя осмотрит.

Прикрыв глаза, я стала лихорадочно соображать. Итак, у меня в запасе озвученный срок в три месяца. Не в шесть, как говорил Вадим, потому что я очень сомневалась, что он станет ждать у моря погоды, когда родится малыш.