Есть, поехали вниз!

Ворота отгородили нас не только от улицы, но и от света. Но к этому готов, у меня фонарики есть, один в кармане и один на карабине. Но первым включил фонарь Ярек — тот, который на дробовике.

— Э, ты поосторожней направляй, — всполошился я.

— Я палец убрал и предохранитель включил.

— Предохранитель выключи, — заявил я, подумав. — Просто за пальцем следи.

Не надо предохранителя, он впервые в… такое вот… полез, так что если надо будет реагировать на неожиданную опасность, про предохранитель может забыть. Не надо его, точно.

Так, засов внизу ворот… вбок его… теперь все, с улицы так просто не войдешь, если только вышибать ворота.

Калитка заперта, кстати? Заперта, тоже на засов. Нормально.

— Пахнет как плохо, — сообщил новость Ярек.

Я бы сказал «воняет как», но сын уже другое поколение уехавших, для него русский уже непривычен, ему проще по-английски болтать. А польскому Янина так и не смогла научить. Впрочем, я и сам с ним то на русском, то на английском. Если я разговор начну, то на русском говорим, если он, то на английском, как-то так получается.

— Потерпим.

Так, пошли сюда."

"Две двустворчатые двери, обе алюминиевые и в синий цвет окрашены. Нам в какую? Скорее всего в ту, что к фасадной стене ближе. Двери так себе, монтировкой вскрыть можно, и притянуты не слишком плотно, и замок в них одно название.

— Свети!

Теперь только вбить монтировку правильно…

Как выяснилось, я слегка силы переоценил, дверь поддалась только минут через десять. Где не должно было держаться — там держалось, а где рассчитывал зацепиться и упереться — там ломалось. Взмок, изругался весь, хотел уже стрелять по петлям из дробовика, но тут дверь все же подалась и открылась.

— О-о-о! — сказали мы хором, и была в этом звуке радость от увиденного и ужас от ударившей волны зловония.

— Стоять, — сказал уже я, обводя лучом подствольного фонаря полутемное помещение.

Вроде бы пусто. В задней стене есть окна, три штуки, к счастью, с решетками, через них свет и попадает. И вокруг грубые, тоже синие, металлические полки, а возле полок прямо на полу стоят деревянные поддоны со… всем. Со всем, что нам может понадобиться.

— Сын, ты понял? — спросил я тихо.

 — Тут есть все, что нам нужно. И у нас есть целый фургон, куда мы все это можем сложить. Не, ну ты понял?

— И что делаем?

— Обходим весь зал, заглядываем в каждый угол, если находим психа — я его убиваю, а затем грузим.

— А мама?

— Рация должна дотянуться.

Рация дотянулась, Майк нас услышал. В складе психов не было. И даже вонь оказалась не такой уж убийственной, потому что все, что могло вонять, здесь было упаковано в полиэтилен. А мясо и куры еще и в закрытых холодильниках лежали.