Лучше соглашайся подписать со мной мирное соглашение и отдай тендер мне, иначе всё равно останешься не у дел и без фирмы.

– Знаешь куда иди? – прошипела я ему в лицо.

Свободной рукой дотянулась до своей тарелки с горячим, ещё дымящимся, супом, и просто перевернула её на его вторую свободную широкую ладонь, что лежала на столе.

Ремизов выпустил меня и зарычал, а я схватила свою сумочку и пиджак и опрометью бросилась из ресторана.

Ну и козлина!

Козлище прямо!

14.

Меня просто дико бомбило от всего. И от того, что наговорил мне Ремизов, и от того, что сделала я.

Знаю, как это больно – обжечься.

Сама обожглась с ним сильно. Но иначе. На самом деле – в сто раз больнее.

Обычный ожог пойдет. Ну, подумаешь, волдыри появятся, главное – маслом не мазать, и охладить желательно.

А вот тот ожог, который он оставил на моём сердце…

Он не прошёл до сих пор.

Да, сейчас я это отчетливо понимала.

Пока не видела демида, казалось – все прошло, быльём поросло. Плевать на него. Увижу – пройду мимо.

Увидела, да. Пройти мимо не получилось.

И спокойствие, холодную голову тоже не получилось сохранить.

Выбесил.

Вызверил.

Ненавижу!

Ненавижу еще и потому, что понимаю – он меня для всех остальных мужчин сделал негодной. Никого и близко рядом с собой представить я не могла. И не хотела.

А его – могла.

Себя за это ругала, корила, ненавидела, но что с этим поделать – не знала!

Казалось, ведь всего сутки прошли как он в мою жизнь вернулся, а ему удалось полностью всё перевернуть!

Сволочь!

Как же мне хотелось, чтобы той встречи не было! Чтобы Царёв оказался каким-нибудь рандомным мужиком, с пузом и лысиной. Да, хоть и красавцем, пусть, но из другой оперы.

Не моим!

Впрочем, разве Ремизов был моим? Давно уже нет.

Чужим он был.

Потаскун!

Интересно, скольких баб он за это время…

Нет, чёрт, не интересно это тебе, Лика! Бежала по холлу ресторана ругая себя на чём свет стоит, неинтересно!

Он просто мразь, предатель, разбивший твоё сердце, сломавший жизнь! И сейчас вернулся, чтобы отобрать у тебя средства к существованию! У тебя и у твоей малышки!

Супом горячим его облила? Так ему и надо! Еще и мало!

Что он там начал про Вадима втирать, что Вадим мной попользуется и бросит? Разорит?

Слышать это было неприятно, обидно и больно. Словно Ремизов меня именно как женщину снова унизил, указал на мою негодность, на то, что меня никто не хочет, всем только и нужно от меня – деньги и компания.

Гад.

Ах-ах! Пока единственный, кто действительно был настроен меня разорить, это ты, Демид! И в последнюю очередь я стану верить тебе!

Думала об этом, пока у гардероба пиджак надевала, никак не могла руки в рукава засунуть, когда почувствовала как кто-то хватает за запястье и с силой тянет.

Впечаталась в мощную грудь, увидела глаза, сверкающие гневом и страстью.

Демид.