Как будто они, солдаты, виноваты в том, что рейх уже не может восполнить потери в ротах и батальонах до требуемого штата.

Впрочем, сейчас ему и всем, кто рядом с ним, в этом выстуженном каменном сарае, стены которого изнутри, словно известкой, обметаны тонким слоем муки, наплевать на то, что будет после боя.

– Пауль! Туда! – крикнул он Брокельту, и тот побежал к узкому окну-бойнице в торцевой стене. Следом за ним двое солдат потащили коробки с лентами, запасные стволы и станок для «МГ-42».

Вдвоем с Буллертом они установили свой пулемет прямо в дверном проеме.

Буллерт трясущимися пальцами запихивал в приемник конец металлической ленты. Бальк тем временем заваливал свободное пространство входа разным подручным хламом.

Здание сарая, по всей вероятности, было выстроено еще в прошлом веке. Советская власть так не строила. Полуарочные окна. Почти идеальная кладка фасада, усиленные углы, соразмерно утяжеленные небольшими выступами. На окнах решетки – замысловатая узорная ковка. На дверях ручки, замки и петли, в которых повторяется все тот же рисунок и мотив, что и на решетках, и в очертаниях всего здания.

Такой сарай мог бы стоять и в городе. Обходя деревню, Бальк всякий раз останавливался перед этим строением. Он с восхищением осматривал его и не мог понять, каким образом такое чудо появилось здесь, в глухомани, среди болот и нищеты. И это тоже была – Россия.

Но сейчас предстояло думать о другом. Решетки – это хорошо, не обязательно у каждого окна ставить солдата, подумал Бальк, только как мы отсюда будем уходить? Оставалась только дверь. Но она выходила не на восток, не к лесу, а на запад, в сторону дороги, по которой сейчас бежали сюда русские.

Бальк лег за пулемет. Брокельт уже вел огонь в сторону гряды сосен, где тоже мелькали фигурки в белых камуфляжах. Иваны выскочили из-за изгороди и бросились к одиноко стоящей бане, вниз, в ольхи. От бани до каменного сарая оставалось метров пятьдесят. И, закрепись они там, в окна тут же полетят гранаты, а через мгновение после гранатной атаки, жди их самих. Бальк быстро поймал в прицел троих бегущих и срезал их первой же очередью.

– Порядок, Арним, – похлопал его по плечу Буллерт. – Отобьемся, дружище. Если они не подведут орудия и не примутся выкуривать нас отсюда, как выкурили из ДОТа.

– Так и будет, – ответил он, не отрывая глаз от опустевшей улицы.

Среди подстреленных им на пустыре двое оказались ранеными. Они кричали и барахтались в снегу. Один из них пытался тащить второго, но сил ему не хватало, он бросался в снег, отлеживался, а потом снова пытался тащить товарища. Добивать их никто не решался. Но и наблюдать за ними становилось тягостно.

– А ну-ка, дай им еще пару очередей, – сказал второй номер.