Теперь – кто кого. Уничтожить пулеметный расчет и быстро уходить, колотилось в груди у Иванка. Его тоже не отпускал азарт охотника."

"Один, два, три… Он надавил на спуск. Попал, сразу понял он. Пулемет умолк. Он еще раз посмотрел в прицел. Амбразура опустела. Пулемет торчал стволом вверх и парил, основательно перегретый. Иванок подхватил винтовку, на бегу перебросил ремень через голову. Капюшон сбивался на глаза, он рванул его на затылок, чтобы не мешал. Теперь все решали секунды.

Лейтенант стоял на коленях, упершись головой в бронещит, пробитый в нескольких местах, и торопливо бинтовал ногу. Кровь, как по тонкой снежной корке, расплывалась по свежей повязке. Задело основательно, сразу понял Иванок и крикнул:

– Кость цела?

– Не знаю. Боли не чувствую. Немеет все. – Голос лейтенанта становился вялым, тусклым.

– Рация?

– Кажется, жива.

– Тогда и мы поживем. Передай своим, чтобы дали парочку дымовых. Пусть положат поближе к нам. Ветер на деревню потянет. Тогда сможем отойти незаметно.

Иванок перехватил бинт из вялых рук лейтенанта. Ему становилось все хуже. Пуля вошла чуть выше колена, в верхнюю часть мышцы, видимо, под углом. Так что неизвестно, где она засела.

– Давай, Леник! Давай! Передавай поскорее! Видишь, пулемет опять лупит.

Пулемет в доте опять ожил. То, что он попал, Иванок не сомневался. Значит, к пулемету встал еще кто-то. Уж он-то, разведчик, знал, что у немцев в пулеметных расчетах бывает и по три, и по четыре номера. Смотря какая задача.

Перед деревней почти одновременно с разбросом в пятьдесят метров легли три снаряда, и из неглубоких воронок над припорошенной серым снегом стерней поволокло косяк рыжеватого дыма. С каждым мгновением дым становился гуще. Наконец он сомкнулся и единым густым облаком потянул в сторону Дебриков.

– Пора! – И Иванок перекинул через плечо рацию, подхватил другой рукой лейтенанта и потащил его в сторону леса.

Они ковыляли по стерне, спотыкаясь на мерзлых комьях суглинка, хрипло дышали, хватали морозный воздух.

– Беги один! Все равно не дотащишь! Только рацию возьми! – И лейтенант-артиллерист попытался оттолкнуть Иванка.

Но тот крепко держал его поперек тела.

– Вперед! Вперед! Разведка своих не бросает!

– Ты из разведки?

– Из разведки.

– А почему у тебя винтовка снайперская? Мне сказали, что ты снайпер.

– Правильно сказали. Давай-давай, помогай мне, переставляй ноги поживее. У меня приказ – вытащить тебя даже мертвого.

– Неужели? – попытался засмеяться лейтенант, но только закашлялся и стиснул зубы от боли; видимо, кость все же была задета. – От таких слов… мне стало легче.

– Вот видишь.

Иванок оглянулся и остолбенел. В волнах дымовой завесы мелькали фигуры в грязно-серых маскхалатах. Это были немцы. Он мгновенно разгадал их расчет.