Впрочем, тут мне оставалось только строить догадки, чем я, за неимением лучшего времяпрепровождения, и занялся. Так и не придумав ничего мало-мальски вдохновляющего, я слез с автобуса на Тридцать четвертой улице и, преодолев полтора квартала до нашего дома, отпер своим ключом дверь, повесил пальто со шляпой и вошел в кабинет.

Вульф высился у глобуса, что-то в нем высматривая — должно быть, место для моей ссылки. Он покосился на меня, невнятно хрюкнул и снова уткнулся в глобус.

Молчание нарушил я.

— Он пришел к вам или ко мне?

— К обоим. Узнай, что ему надо.

Вместо того чтобы воспользоваться смежной дверью, я выбрался в прихожую и вошел в гостиную из нее.

Фискал при моем появлении встал с кресла у окна — невысокий сутуловатый человечек с залысинами.

— Сидите, сидите, – великодушно махнул рукой я. – Меня зовут Арчи Гудвин. Извините, что заставил вас ждать.

Прошагав к дивану, я уселся. Лич выудил из кармана удостоверение в кожаных корочках и протянул мне.

Я всмотрелся. Звали Лича Альберт. Я кивнул:

— Все в порядке. Чем могу служить своей стране?

— Я хотел бы побеседовать с вами и с Вульфом, – начал он.

 – Сразу с обоими.

— Можете начать с меня. Мистер Вульф занят.

Тогда я подожду, пока он освободится, – проскрипел Лич и, подойдя к креслу, уселся.

— Это может затянуться, – заметил я. – А вот я здесь и готов поболтать с вами.

— Нет, я подожду, – отрезал Лич. – Передайте Вульфу, что я наслышан о его привычках и категорически осуждаю их.

Вот ведь непробиваемый тип! Скажи я ему даже, что Вульф освободится не раньше завтрашнего вечера, он бы и тогда ответил: «Я подожду». Поэтому сказал я вот что:

— Значит, ему придется с ними расстаться.

И почему вы только раньше не приходили? Пойду передам ему.

Я снова прошел через прихожую и застал Вульфа за Прежним занятием у глобуса.

— Упрям, как мул, – сказал я. – Говорить желает только с нами обоими. У нас есть три альтернативы: вышвырнуть его вон, впустить сюда или запереть и дождаться, пока он настолько проголодается, что удерет через окно. И еще: ваши привычки он категорически осуждает.

— Что ему нужно?

— Понятия не имею. Он выглядит довольно щуплым. Я его в два счета вышвырну.

— Проклятье! Приведи его.

Я встал, распахнул смежную дверь и провозгласил:

— Ваша взяла, Лич! Идите сюда.

Он вошел и, остановившись посреди кабинета, осмотрелся. Потом прошагал к краснокожему креслу у края стола Вульфа и уселся в него. Вульф, полюбовавшись напоследок на глобус, неторопливо протопал мимо него и взгромоздился в собственное кресло. Я уже почти достиг своего вращающегося стула, когда Лич заговорил:

— Раз уж вы так заняты, Вульф, то я вам сразу скажу, что секретная служба Федерального налогового управления это не ваша нью-йоркская полиция.