Думаю, что в какой-то больнице во Фредериксберге. Названия не помню.

Так, значит, Сесиль лечилась не в Ричмонде, и перелом — дело давнее, к убийствам отношения не имеющее. Но я не унималась.

Я не была знакома с Сесиль Тайлер.

Я никогда с ней не разговаривала.

Я только знала, что Сесиль — афроамериканка, значит, и произношение у нее должно было быть, по моим представлениям, соответствующее.

— Миссис О’Коннор, вы темнокожая?

— А как вы думаете? — съязвила трубка.

— А ваша сестра говорила так же, как вы?

— Говорила, как я? — Голос в трубке зазвенел.

— Это, наверное, странно звучит…

— Вы имеете в виду, говорила ли моя сестра так, как говорят белые? — вскипела Фрэн.

 — Да!!! Да, по выговору было не понять, белая она или черная! А для чего, по-вашему, нужно образование? Не для того ли, чтобы речь черных не отличалась от речи белых?

— Извините, пожалуйста, — с чувством произнесла я. — Я ни в коем случае не хотела вас обидеть. Однако это очень важно…

В ответ послышались короткие гудки.

Люси знала о пятом убийстве. Она знала обо всех убийствах. Моей племяннице также было известно, что в спальне я держу оружие — после ужина девочка успела дважды поинтересоваться его судьбой.

— Люси, — сказала я, ставя тарелки в посудомоечную машину, — тебе не следует думать об оружии. Я бы не держала дома револьвер, если б жила не одна.

Мне очень хотелось убрать револьвер в такое место, где Люси бы и в голову не пришло его искать. Но после случая с модемом я поклялась ничего не скрывать от девочки. Пока Люси у меня гостила, револьвер оставался на верхней полке платяного шкафа, в коробке из-под туфель. Он был незаряжен. Вот уже несколько дней я разряжала его утром и вновь заряжала перед тем, как ложиться спать.

Патроны я прятала в надежном месте.

Я оторвала взгляд от посуды. Племянница смотрела на меня огромными глазами.

— Люси, ты знаешь, зачем я держу дома револьвер. Надеюсь, ты понимаешь, насколько опасно всякое оружие.

— Оно нужно, чтобы убивать людей.

— Да, — мы прошли в гостиную, — именно для этого.

— Значит, ты держишь дома револьвер, чтобы кого-нибудь убить.

— Мне неприятно об этом думать, — серьезно ответила я.

— Но это правда, — не отставала Люси. — Револьвер тебе нужен, потому что вокруг полно плохих людей.

Да?

Чтобы создать видимость контроля над ситуацией, я включила телевизор.

Люси, закатывая рукава розового пуловера, захныкала:

— Тетя Кей, мне жарко! Почему у нас все время так жарко?

— Давай включим кондиционер, — предложила я, пробегая глазами программу передач.

— Не надо. Ненавижу кондиционеры.

Я закурила, и Люси не преминула прицепиться и к этой моей привычке:

— У тебя в кабинете всегда духотища и дымом воняет. И проветривать бесполезно. Мама говорит, тебе надо бросить курить.