Повреждения еще не успели превратиться в кровоподтеки и гематомы, заметные невооруженным глазом, но вскрытие показало, что во многих местах были порваны сосуды, а также то, что миссис Петерсен ударили тупым предметом или коленом. Слева были сломаны три ребра подряд; так же маньяк поступил с пальцами рук. Во рту, в основном на языке, обнаружились волокна — значит, убийца пользовался кляпом.

Я вспомнила о скрипке и медицинских журналах. Преступник, вероятно, понял, что руки — самое ценное, что есть у жертвы. Он связал миссис Петерсен и переломал ей пальцы. Один за другим.

Я выключила диктофон — все равно ведь молчу — села за компьютер и начала сама печатать отчет о вскрытии.

В записи, сделанные в процессе вскрытия, я не заглядывала — помнила их наизусть. Мне не давала покоя фраза «в норме». Все-то у погибшей было в норме — и сердце, и легкие, и печень. Лори Петерсен умерла совершенно здоровой. Я увлеклась и не слышала, как к двери подошел Фред. Лишь случайно подняв глаза, я увидела, что он стоит в дверном проеме и смотрит на меня.

Ничего себе заработалась! Фред успел смениться и снова заступить на дежурство, а я все сижу. С момента, когда я в последний раз видела Фреда, будто бы целая вечность прошла — так бывает в дурных тягостных снах.

— Вы все еще здесь? — Бесстрашный охранник колебался, не зная, можно ли меня отвлекать. — Там приехали родственники парня, которого привезли утром. Аж из Мекленбурга. А где Винго? Я его обыскался. Они тело не могут найти…

— Винго давно ушел. Что за парень?

— Какой-то Робертс. Он бросился под поезд.

Робертс, Робертс. Кроме Лори Петерсен, сегодня было еще шесть трупов. Под поезд, ну да, конечно.

— Так он в морозильнике.

— Они говорят, что не могут его опознать.

Я сняла очки и потерла глаза.

— А ты для чего?

Фред состроил дурацкую мину и поежился.

— Доктор Скарпетта, вы ж знаете. Я боюсь покойников.

3

Увидев у ворот «понтиак» Берты, я успокоилась. Она открыла дверь прежде, чем я нащупала в кармане ключ.

— Как погода в доме?

Берта поняла, что я имею в виду. Этот вопрос я всегда задавала, вернувшись с работы, — если Люси гостила у меня.

— Скверная. Девчонка целый день просидела в вашем кабинете, уткнувшись носом в компьютер. А когда я приносила ей бутерброд, она начинала кричать. Ужас! Но я-то знаю, в чем дело, — темные глаза Берты потеплели, — она просто расстроена, что вас нет дома.

Мне стало стыдно.

— Я читала вечернюю газету, доктор Кей. Господи, помилуй нас, грешных!

Берта уже успела надеть плащ.

— Я знаю, почему вам пришлось проработать чуть не целые сутки. Какой кошмар! Хоть бы полиция скорей его поймала! Как только земля таких носит!

Берта знала, кем я работаю, и никогда не задавала лишних вопросов.